Цитаты из книги 人間失格

«Общество этого не потерпит»

«Не общество. Ты этого не потерпишь— верно?»

«Будешь так поступать— общество жестоко обойдётся с тобой»

«Да не общество. А ты, ведь так?»

«Опомниться не успеешь, как общество сделает тебя изгоем»

«Не общество. Изгоя из меня сделаешь ты, да?»

Общество — это противостояние индивидов.

В своем доме Хорики дорожил каждой вещью до последней нитки в подушке.

Одной из моих прискорбных склонностей было как-нибудь приукрашивать истину из опасения сказать все как есть.

Раз уж я о тебе забочусь, не хочу видеть равнодушие с твоей стороны.

Видно, незачем ждать от того, кому помогаешь, понимания, как это трудно — помогать в одиночку.

Только от тебя зависит, начнешь ли ты все заново.

Порой мне даже казалось, что лучше быть приговоренным к десяти годам тюрьмы, чем столкнуться со столь невозмутимым презрением окружного прокурора.

В отличие от моей привлекательности, несомненной, но в некотором роде распутной, привлекательность прокурора, которую хотелось назвать честной, свидетельствовала о здравом спокойствии.

И на рассвете я впервые услышал от нее слово «смерть»: казалось, она тоже невыносимо устала быть человеком.

Разлад между богатством и бедностью — избитая тема, но я все еще считаю ее одной из вечных тем в драмах.

Все, что связывало нас с Цунэко, — единственная ночь. Она мне не принадлежала. Незачем было ни дорожить, ни сожалеть, ни питать еще какие-либо сильные чувства.

Да, ранить может и счастье. Поэтому, пока я еще не ранен, мне не терпелось поскорее расстаться.

Я был не в состоянии выжить в одиночку.

Когда просишь людей о чем-нибудь, первым делом их следует рассмешить.

Вместо того, чтобы сидеть в этой промозглой комнате без окон, мне было легче окунуться в раскинувшееся снаружи море незаконности, чтобы поплавать в его водах и вскоре утонуть.

И все же в людском сердце таилось нечто более непостижимое и пугающее. Утверждать, что это алчность, было бы недостаточно, что тщеславие — тоже, как и сочетание похоти и алчности: я чувствовал, что на самом дне мира людей есть не только экономика, но и что-то неизвестное, странно схожее с кайданом.

И выпивка, и курение, и продажные женщины — неплохие средства, чтобы рассеять, пусть и ненадолго страх перед человеческими существами.

Его «страстью» как раз и было его безразличие.

Пребывание в замешательстве указывало на нашу принадлежность к одному и тому же виду.