Цитаты из книги Правосудие королей

– Это не преступление, если убиваешь еретиков, – крикнул кто-то из толпы.

Тщеславие слишком часто берет верх над здравым смыслом.

Мы – деловые люди, а не животные.

Большинство людей не доверяют и тем, кто живет по соседству, не говоря уже о выходцах из других стран.

Но судить о Вонвальте лишь с этой стороны означало забыть о том, что его власть могла проявляться и другими, не столь очевидными способами, которые зачастую приносили не меньшие плоды, чем применение грубой силы.

Удивишься, но подловить кого-либо очень легко.

Он считает, что Санджа так долго приспосабливалась к неволе, что освобождение повредило ее рассудок.

Все-таки убийство само по себе противно природе человека, особенно когда жертва беспомощна, как котенок, – хотя и не столь же невинна.

Вонвальт научил меня, что порой лучше позволить человеку говорить и изредка что-то уточнять у него, а не засыпать вопросами, как бы ни хотелось это сделать.

– Скажи только слово, священник, – со злостью произнес Вонвальт. – Сознайся. Увидишь, защитят ли тебя от Правосудия Императора твои боги или законы твоей Церкви.

Пусть парнишка покоится с миром, как бы он там ни умер.

«Будьте львами в зале суда и братьями вне него».

Отнять жизнь - тяжкое преступление, но отнять вторую в расплату за первую - тяжкое вдвойне.

В этом и заключалась суть современного сованского суда: он представлял собой театральное представление, драматичную и напыщенную игру законных представителей, лицедейство.

"Правосудие - это не месть, а месть - это не правосудие. Государство способно на месть точно так же, как и любой человек, ведь что такое государство, если не люди, которые его составляют?"

Теперь, когда я оглядываюсь назад, мне становится стыдно за то, что я тогда чувствовала и как себя вела, но ведь я была еще совсем юна. А молодым и неопытным можно многое простить.

Власть меняет сознание человека. Она даёт волю его низменным инстинктам, которые до этого были подавлены цивилизацией. Могущественные люди по мировоззрению своему больше схожи с дикими животными, нежели с людьми, что уступают им по рангу.

Мудрый человек сначала вооружится знанием, и лишь затем – мечом.