Где-то гремит война. Звездопад

Повесть о первой любви — такой подзаголовок можно было бы обозначить для этой небольшой повести. Первое чувство нежности, первая тревога "а как я выгляжу", первое прикосновение прохладной девичьей ладони к разгорячённому температурой лбу, первое ошеломление от тех глаз, что напротив тебя, первые томления духа и тела от близости того, кто тебе дорог и волнителен, первый неумелый поцелуй, первое свидание... Всё это было у каждого человека вне зависимости от его теперешнего возраста и семейного положения. Отличие только в том, что между нашими влюблёнными — восемнадцатилетним солдатиком Мишкой и вчерашней школьницей и студенткой медсестричкой Лидой — пролегла ВОЙНА! История зацепила ещё и потому, что мою тёщу тоже звали Лидой, и было ей в 1941 году 18 лет, и она тоже была медсестрой прифронтового госпиталя, и рассказывала под День Победы о раненом в голову питерском морячке, который так и умер, ни разу её не поцеловав... Повесть прочитана в рамках личного Флэшмоба, посвящённого Дню Победы в Великой Отечественной войне.

В настоящем издании вниманию читателей представлены не столь широко известные, как его большая проза, автобиографические повести Виктора Петровича Астафьева — мастера советской литературы, к чьей судьбе и наследию у меня особое отношение. Жизнь у него была не из простых: безумно тоскуя по своей ласковой матери, утонувшей во время поездки к осуждённому «за вредительство» мужу, вместе со своим альтер эго Илькой — лирическим героем «Перевала» — от беспутного отца и своенравной мачехи бежит он в артель сплавщиков леса, вместе с которыми переживает не одно опасное приключение, твёрдо решив во что бы то ни стало добраться до любящей и понимающей его бабушки.

В «Звездопаде», после тяжёлой контузии, ему доведётся пережить трогательную, но трагичную историю любви в серых госпитальных стенах, чудом уцелевших среди руин разрушенного города, а в центральной повести «Где-то гремит война» — навестить овдовевшую тётку, саму не свою от горя и отчаяния, чтобы выяснить, что на самом деле муженёк её жив-здоров: прислав жене поддельную похоронку, он удобно пристроился шофёром у важного генерала и завёл себе новую семью, но возмездие за столь подлое предательство настигнет и его…

Столь же автобиографичны и до слёз ностальгичны по ушедшему детству и родным людям «Последний поклон» и «Ода русскому огороду». В ряду этих повестей выделяется «Стародуб» — мрачная, завораживающая история из жизни сибирских старообрядцев, — о суровом, но справедливом законе тайги, жестоко карающей алчного человека, возомнившего себя хозяином лесных сокровищ. Как и прочитанный несколько лет назад роман «Прокляты и убиты», данный сборник оставил по себе сильные эмоции и глубокие впечатления. С творчеством Виктора Петровича, конечно же, не прощаюсь: ждёт своего часа на книжных полках астафьевская «Царь-рыба» и его биография в серии «ЖЗЛ», написанная журналистом Юрием Ростовцевым.

Есть такая профессия - Родину защищать. Писатели-фронтовики свой долг выполнили дважды, если можно так вообще говорить... Пережившие годы испытаний, потерявшие друзей и родных, неся в себе "осколки" общечеловеческой трагедии, вступили они в мирное время с новой личной творческой задачей - написать о судьбе человека, о её сопряженности с историей, о становлении характера, о мучительном процессе постижения мира в суровое военное время.

Каждый переживший войну имеет право на "свою" личную память о ней. Для героя "Звездопада" это не вихрь огня передовой и не слабый огонёк коптилки в темноте блиндажа, это не крик штыковой атаки и не скрежет ползущих на тебя танков, это даже не звенящая тишина после боя... Для Михаила это госпиталь Краснодара и девушка Лида, которая стала для него ещё одним жадным глотком Жизни. Страшно, ох как страшно, воевать в девятнадцать лет, когда нет за спиной даже первой влюбленности. В повести много автобиографического, главный герой, как и Астафьев , тоже сибиряк, воспитывался в детском доме, учился на составителя поездов. Возможно и романтическая история, которую мы слышим голосом Миши, основана на собственном эпизоде жизни автора. И интерес к внутреннему миру героев, их душевные переживания в трудный, драматический период жизни - это рассказ о себе, о своей потере, о своём сожалении... Мы слышим монолог немолодого уже, зрелого человека, который заглянул в свое прошлое и увидел в нем сквозь кровавые военные картины блики первой влюбленности, самой чистой, беззаветной, незабываемой. Кто знает, может недолговечной и вспыхнувшей только от неутолимой жажды жизни...

В «Звездопаде» нет сражений, нет панорамных описаний боёв – практически ничего из обычного арсенала военной прозы того времени, есть лишь сюжет первой любви и его трагическое решение. И причиной трагедии становится не гибель одного из молодых героев на фронте - Астафьев сознательно отказывается от героического ореола. Михаил сам принимает решение и отвергает своё первое чувство, для ее счастья, для её будущего. Правильное ли это решение? Нам не дано судить. Это решение лирического героя, это решение автора. Совсем небольшая повесть предстает перед нами ареной сложной борьбы противоречивых представлений о жизни, взглядов, убеждений...

Виктор Петрович обладает даром рассказчика, умеющего увлечь читателя тонкостью лирического чувства, неожиданным солоноватым юмором, философической отрешенностью. Есть в его прозе что-то исповедальное, "шероховатое", задевающее скрытые струны души, не дающее впасть в беспамятство.