Цитаты из книги Клуб самоубийц

Видеть, как два знакомых джентльмена грубо тузят друг друга, было Гарри не по силам.

Он мог приспособить не только свое лицо и внешность, но даже голос и мысли ко всякому положению, характеру и национальности. Этим путем он отвлекал внимание от принца, и в иностранных кружках его нередко принимали за своего. Полиция об этих приключениях ничего не знала, потому что оба проказника до сих пор выходили благополучно из всевозможных затруднительных положений, благодаря невозмутимому мужеству одного и ловкой изобретательности и рыцарской преданности другого.

Мистер Хайд был бледен и приземист, он производил впечатление урода, хотя никакого явного уродства в нем заметно не было, улыбался он крайне неприятно, держался с нотариусом как-то противоестественно робко и в то же время нагло, а голос у него был сиплый, тихий и прерывистый - все это говорило против него, но и все это, вместе взятое, не могло объяснить, почему мистер Аттерсон почувствовал дотоле ему неизвестное
отвращение, гадливость и страх.

Все встречавшие Ричарда Энфильда и Утерсона во время их воскресных прогулок, говорили, что оба они бродили молчаливо, казались невеселыми и точно с облегчением обращались к каждому встречному знакомому. Несмотря на все это, и Утерсон, и Энфильд очень ценили воскресные прогулки, считали их лучшим украшением каждой недели и, желая без помехи наслаждаться ими, не только отказывались от других удовольствий, но откладывали даже и деловые свидания.

— Непреоборимая лень. — Черт побери! - вскрикнул он. — Право, это не совсем уважительная причина. — Видите ли, у меня к тому же кончились деньги, — сказал Флоризель. — И это, конечно, тоже довольно досадное обстоятельство. Лень моя, таким образом, вступила в неразрешимый конфликт с жизнью.

Созерцание любимого лица – вот что обновляет человека, возвращая его к истокам жизни.

-Вы стары,- сказал принц, - но годами не скрасить порока. В старости вы безумней иного юнца.

Я не могу приставить к виску пистолет и нажать на спусковой крючок, потому что нечто более могущественное, чем я сам, удерживает меня от этого. Как бы я ни ненавидел жизнь, я не настолько силён, чтобы поймать смерть и посмотреть ей в лицо.

Что же, жизнь была приятной штукой, мне она нравилась; да, прежде она мне очень нравилась. Теперь же я думаю иногда, что, будь нам известно все, мы радовались бы, расставаясь с ней.

«Джентльмен, разумеется, всегда предпочтет избежать скандала».

«С первым же дыханием этой новой жизни я понял, что стал более порочным, несравненно более порочным - рабом таившегося во мне зла, и в ту минуту эта мысль подкрепила и опьянила меня, как вино».

«Мы явились слишком поздно и чтобы спасти, и чтобы наказать...».

«Есть в нём какая-то странность... отчего человеку не по себе становится... не знаю, как бы выразиться пояснее, сэр, - вроде как сразу мороз до костей пробирает».

• Это-преступление,- возразила девушка.
  - Я твой отец,- сказал мистер Венделер.