Цитаты из книги Искусство легких касаний

Наши предки имели дело с серьезными технологиями... Мы же играем в пустые игрушки, запуская одни галлюцинации исследовать другие… Мало того, что в этом нет смысла, на это не хватит никакого времени – даже с учетом того, что время тоже одна из наших галлюцинаций.

Если вы думаете, что реальный Гарри Поттер расскажет вам, на каком бензине работает его волшебная палочка, то ждать вы будете очень долго.

Она, кажется, не телекомик, а дикторша на одном из главных каналов - хотя в последнее время мы совсем перестали ощущать разницу.

Я тогда уже совсем по правде говорю - я никак не полагаю. Потому что мое умозрение кончается там, где эти вопросы только начинаются.

Бюджетные варианты, они в действительности самые дорогие. Если по большому сроку смотреть.

Но тени не бывает без того, что ее отбрасывает.

– Вон в Америке знаете как? Если кто про себя объявил, что он еврей и пидарас, он потом даже правду у себя в твиттере писать может.

– Правду о чем?

– Да о чем угодно. И ничего ему не будет, как дважды представителю угнетенных майноритиз. Ну, почти ничего – если, конечно, частить не будет. А остальных так поправят, что мама не горюй.

– Искры и звезды, – сказал он. – Почти одного размера. Когда глядишь снизу, кажется, что это примерно одно и то же. А разница между ними есть, и весьма значительная… Вот так же и мы. Глядим на мир из своей суеты, и не понимаем, где в нем искры, а где звезды.

Власть Кроноса над живыми существами осуществляется через время. Каждому отмерен свой срок. Время – своего рода проклятье. Приговор к смерти. И одновременно благословение, потому что, кроме времени, у живых нет ничего вообще. По сути, они сделаны из времени. Отняли время – отняли все.

Тут Жорес на меня уставился и спрашивает – что такое дети? Скажи мне. Я подумал и говорю – цветы жизни? Он засмеялся. Нет, говорит. Не только. Это концентрат времени. Сгущенное время, так сказать. Время, свернутое в пружину. Когда ребенок растет, становится взрослым, а потом стареет и умирает, пружина раскручивается. Время расходуется. Смерть – это когда оно кончилось. Кронос ест детей просто потому, что питается временем. Это его еда.

Кронос есть то же самое, что Сатурн. Про кольца Сатурна знаете? Это как бы спутники, размолотые в крохотные частицы… Кристаллы космически холодного льда. Те же мертвые детки, для гарантии прокрученные через мясорубку. Их мелкий-мелкий прах. Совпадение? Не думаю.

– Вы чего, – усмехнулся Тимофей, – верите, что эти боги правда жили? А куда они тогда делись?

– Умерли, наверное, – вздохнул Валентин. – Поэтому античность и кончилась.

– Скорее, пришли новые боги, – сказал Андрон, – и у старых этот мир отжали. А старых богов загнали под шконку.

– Может, и так, – отозвался Акинфий Иванович. – Только мир – это вам не мобильник в стразах, чтобы его отжать. Скорее, боги просто ушли в тень. Кто-то, может, и умер… А кто-то до сих пор на вахте.

Но, во-первых, за прогрессивный луч, брошенный под нужным углом в темное царство, российскому интеллигенту поставят плюсик в некой не до конца понятной, но очень ощутимой и крайне влиятельной инстанции (так, во всяком случае, мнится).

Когда детективщики начинают писать историю России, историкам остается одно – писать детективы.

— Мы видели только самые общие направления вашей деятельности, — отвечает В. С. — Знали, что вы усиленно работаете над реабилитацией Сталина. Мы, например, отчетливо засекли ваши мемы «эффективный менеджер», «полководец Победы» и «красный Царь». Вообще, мы видели сильный вектор по популяризации всего советского и имперского. Особенно при работе на молодежь, которая не жила при совке и не помнит, как он смердел перед смертью. Это тонко, очень тонко...

"Уточка023" – это остроносый и остроусый чернявый мужчина лет 40-50. В нем чувствуется что-то, как таинственно формулирует Голговский, гумско-сорматское. Интеллектуал калибром поменьше сказал бы просто: похож на молдаванина.

Элегантность Тимофея доходила до того, что его принимали за гея