Цитаты из книги Гвенди и её шкатулка

Впервые Гвенди осознала, что у нее появился повод для беспокойства, месяца два назад. Да, она бегает быстрее всех в школе. Возможно, в своей возрастной категории она бегает быстрее всех в округе. Может быть, даже во всем штате. Правда? Да, правда. И взять ее школьные оценки. Она всегда хорошо училась, но в младших классах ей приходилось много заниматься, чтобы получать отличные оценки, и даже тогда у нее были четверки. Сейчас она почти не открывает учебники и все равно учится лучше всех в классе. Иногда она даже специально дает неправильные ответы в контрольных работах, чтобы не получить очередной высший балл. Или заставляет себя проигрывать в карты или в игровых автоматах, чтобы подруги ничего не заподозрили. Но, несмотря на ее усилия, они все равно чувствуют что-то странное. Кроме кнопок, серебряных долларов и шоколадных зверюшек пульт управления дал ей… что ж, скажем прямо… сверхчеловеческие способности.

Почти все младшие классы Гвенди с немой тревогой наблюдала, как распадается ее семья. Ей никто не говорил, что происходит, и она тоже молчала, не делилась своим беспокойством ни с кем, и особенно – с мамой и папой. Она даже не знала, как подступиться к таким разговорам. А потом, вскоре после того, как у нее появился пульт, все стало меняться. Однажды вечером мистер Питерсон вернулся с работы пораньше с букетом ромашек (любимых цветов миссис Питерсон) и новостями о неожиданном повышении в должности. Они отпраздновали это радостное известие пиццей, мороженым с фруктами и – вот сюрприз! – долгой прогулкой по всему району. А где-то в начале прошлой зимы Гвенди заметила, что ее родители больше не пьют. Не сокращают количество выпитого, а не пьют вовсе.

Миссис Питерсон не верит и ведет дочь к доктору Эмерсону, лучшему окулисту Касл-Рока. Он тоже не верит… до тех пор, пока Гвенди не снимает очки и не читает все буквы в офтальмологической таблице вплоть до самой нижней строки. – Вот ведь как, – говорит доктор. – Я слышал о полном самопроизвольном восстановлении зрения, но такое случается крайне редко. Ты, наверное, ешь много моркови, Гвенди? – Наверное, – улыбается Гвенди и думает: Это все шоколадки. Волшебные шоколадные зверьки, которые никогда не заканчиваются.

– Как правило, уничтожать людей каким бы то ни было способом – это очень плохая идея. Равно как и взрывать любое место. Нэнси Риордан говорит: – А как же Хиросима и Нагасаки? Вы хотите сказать, это плохо, что мы сбросили на них бомбы? Похоже, мисс Чайлз слегка растерялась. – Нет, не совсем, – отвечает она. – Но подумайте обо всех ни в чем не повинных мирных жителях, которые погибли, когда мы сбросили бомбы на эти города. О детях и женщинах. О стариках и младенцах. И о последствиях радиации! От нее умерло еще больше людей. – Это да, – вставляет Джои Лоуренс, – но мой дед был на войне, сражался с японцами, участвовал в битвах за Тараву и Гуадалканал, и он говорит, там погибло очень много его товарищей. Он говорит, это чудо, что он сам не погиб. Дед говорит, если бы не бомбежки Хиросимы и Нагасаки, нам пришлось бы вторгнуться в Японию и мы потеряли бы миллион человек.