Цитаты из книги Бесы

<...> в русском народе до сих пор не было цинизма, хоть он и ругался скверными словами.

– Это, верно, не ваше; вы, верно, откудова-нибудь взяли? – Это Паскаль сказал. – Так я и думала… что не вы! Почему вы сами никогда так не скажете, так коротко и метко, а всегда так длинно тянете? Это гораздо лучше, чем давеча про административный восторг… – Ma foi, chére [29] … почему? Во-первых, потому, вероятно, что я все-таки не Паскаль, et puis [30] … во-вторых, мы, русские, ничего не умеем на своем языке сказать… По крайней мере до сих пор ничего еще не сказали…

Либерал без всякой цели возможен только в России.

Коли люди врат, почему картам не врать?

Размазывали с наслаждением.

Кто теряет эту веру, тот уже не народ. Но истина одна, а стало быть, только единый из народов и может иметь бога истинного, хотя бы остальные народы и имели своих особых и великих богов. Единый народ-«богоносец» — это русский народ

— По календарю еще час тому должно светать, а почти как ночь, — проговорила она с досадой.

— Всё врут календари, — заметил было он с любезною усмешкой, но, устыдившись, поспешил прибавить: — по календарю жить скучно, Лиза.

В службе, как и в супружестве, один центр, а два невозможны... 

Их пленяет не реализм, а чувствительная, идеальная сторона социализма, так сказать, религиозный оттенок его, поэзия его... с чужого голоса, разумеется. 

— Стой, подожди еще. Он баба — но ведь тебе же лучше. Жалкая, впрочем, баба; его совсем не стоило бы любить женщине. Но его стоит за беззащитность его любить, и ты люби его за беззащитность. Ты ведь меня понимаешь? Понимаешь?

 Монахов всегда встречаешь чаще, чем здравый смысл .

"Она его выдумала и в свою выдумку сама же первая и уверовала"

но что главное желание его — поскорее потерять ум (желание, может быть, и излишнее)

Я всегда замечал в вас зачатки порядочности, и вы, может быть, ещё одумаетесь, - со временем разумеется, как и все мы, русские люди.

У женщин всё это так отлично стушевывается, вы еще не знаете женщин! […] Не беспокойтесь, она так через эти трупики перешагнет, что лю-ли! – тем более что вы совершенно, совершенно невинны, не правда ли? Она только прибережет эти трупики, чтобы вас потом уколоть, этак на второй годик супружества. Всякая женщина, идя к венцу, в этом роде чем-нибудь запасается из мужнина старого.

– Лиза, – воскликнул он, – клянусь, я теперь больше люблю тебя, чем вчера, когда ты вошла ко мне! – Какое странное признание! Зачем тут вчера и сегодня, и обе мерки?

– Ставрогин, вы красавец! – вскричал Петр Степанович почти в упоении. – Знаете ли, что вы красавец! В вас всего дороже то, что вы иногда про это не знаете.

Скука есть ощущение аристократическое.

На меня производит слишком неприятное впечатление это повторение прошлых мыслей моих. Не можете ли вы перестать?