Цитаты из книги Война миров

Люди счастливы или несчастны в зависимости от состояния печени или поджелудочной железы.

— Будьте мужчиной, сказал я. Вы просто потеряли голову. Хороша вера, если она не может устоять перед несчастьем. Подумайте, сколько раз в истории человечества бывали землетрясения, потопы, войны и извержения вулканов. Почему бог должен был сделать исключение для Уэйбриджа?.. Ведь бог не страховой агент.

Мы должны припомнить, как беспощадно уничтожали сами люди не только животных, таких, как вымершие бизон и птица додо, но и себе подобных представителей низших рас. Жители Тасмании, например, были уничтожены до последнего за пятьдесят лет истребительной войны, затеянной иммигрантами из Европы. Разве мы сами такие уж поборнкики милосердия, что можем возмущаться марсианами, действовавшими в том же духе?

С бесконечным самодовольством сновали люди по всему земному шару, занятые своими делишками, уверенные в своей власти над материей. Возможно, что инфузория под микроскопом ведет себя так же.

Если вообще кто-нибудь спасётся, так это тот, кто не потеряет голову.

Эта война, по крайней мере, научила нас жалости к тем лишенным разума существам, которые находятся в нашей власти.

Иногда я страдаю от странного чувства отчужденности от самого себя и от окружающего мира. Я как бы извне наблюдаю за всем, откуда-то издалека, вне времени, вне пространства, вне житейской борьбы с ее трагедиями.

Мы, люди, существа, населяющие Землю, должны были казаться им такими же чуждыми и примитивными, как нам – обезьяны и лемуры. Разумом человек признает, что жизнь – это непрерывная борьба за существование, и на Марсе, очевидно, думают так же. Их мир начал уже охлаждаться, а на Земле все еще кипит жизнь, но это жизнь каких-то низших тварей. Завоевать новый мир, ближе к Солнцу, – вот их единственное спасение от неуклонно надвигающейся гибели.

Немногие могут представить себе всю необъятность той бездны, в которой плавают пылинки материальной вселенной.

Странно устроен человек! В то время как человечеству грозила гибель или вырождение,мы,лишенные какой-либо надежды,под угрозой ужасной смерти, сидели и следили за случайными комбинациями разрисованного картона и с азартом "ходили с козыря".

Тогда я впервые смутно ощутил то, что потом стало мне вполне ясно, что угнетало меня уже много дней, – чувство развенчанности, убеждение, что я уже не царь Земли, а животное среди других тварей под пятой марсиан.

- Вряд ли вы поможете своей жене, если сделаете ее вдовой.

Те, кому удалось избежать темных и страшных сторон жизни, на задумываясь, осудят мою жестокость, мою вспышку ярости в последнем акте нашей драмы; они отлично знают, что хорошо и что дурно, но, полагаю, не ведают, до чего муки могут довести человека. 

Разве может быть война между людьми и муравьями?

Чем могущественнее они, тем разумнее и осторожнее должны быть мы.

А по воскресеньям они боятся погубить свою душу. Как будто ад создан для кроликов!

Это была делегация. Наскоро посовещавшись, решили, что марсиане, несмотря на свою безобразную внешность, очевидно, разумные существа, а потому надо показать им, что и мы тоже одарены разумом.

Все вокруг — те люди, что обитали в этих домиках, все эти мелкие чиновники, которые привыкли жить так, как они жили, — они ни на что не годны. В них нет силы духа — нет гордости, нет сильных желаний и сильных страстей, а если в человеке нет того или другого... — Господи, что же в нем остается? — только страх и трепет, больше ничего.

Я не игрушечный солдатик и знаю, что умирать – плохо ли, хорошо ли – всё равно придется. Но если вообще кто-нибудь спасется, так это тот, кто не потеряет голову.

Тревога изматывает человека.