Цитаты из книги Двадцать лет спустя

Неужели, по-вашему, только виновный может трепетать за свою честь? Разве нельзя обесчестить кого-нибудь, особенно женщину, на основании одной лишь видимости?

- Ах, монсеньор, не всегда легко заставить говорить человека, предпочитающего молчать.

• Ба! Терпением можно всего добиться.

Вступая в Бастилию, узник переставал быть человеком и становился номером.

В двадцать лет всех считаешь своими друзьями.

Что предлагается от чистого сердца, надо принимать с чистым сердцем.

— Милый Рауль, запомните раз навсегда, — сказал Атос, — о таких вещах не спрашивают. Если вы можете угадать по лицу женщины ее возраст — совершенно лишнее спрашивать об этом, если же не можете — ваш вопрос нескромен.

-О!-сказал Портос. -Смерть-пустяки. Она нас не смутит,ведь мы не знаем,что такое смерть. Меня мучит мысль о поражении. Видя,какой оборот принимает дело,я чувствую,что нам всюду придётся круто: в Лондоне,в провинции,во всей Англии; и,право,всё это кончится нашим поражением.

-С вашей стороны странно,-отвечал ему д'Артаньян,-что вы мне не верите. Скажите,когда и где вы видели,чтобы я шутил сердцем друга и жизнью короля? Я вам сказал и повторяю,что сегодня ночью мы освободим короля Карла. Вы поручили мне изыскать средство,и я нашёл его.

Но полет воображения - полет ангелов и молний. Оно переносит через моря, где мы чуть не погибли, через мрак, в котором исчезли наши иллюзии, через бездну, поглотившую наше счастье.

Без сомнения, одно из главных достоинств придворного - это умение забывать.

Нет ничего выразительнее лица человека, любящего поесть, в ту минуту, как он приступает к вкусному блюду.

В двадцать лет всех считаешь друзьями.

Адрес был: «Замок дю Валлон». Портос и не подумал дать более точные указания. В своей надменности он думал, что весь свет должен знать замок, которому он дал свое имя.

В минуту смерти преступления других кажутся очень малыми в сравнении со своими собственными.

Наставления полезны для ребёнка, но добрый пример ещё лучше.

Вид внешних предметов - таинственный проводник, который сообщается с тончайшими нитями нашей памяти и иногда, помимо нашей воли, пробуждает ее. Эти нити, подобно нити Ариадны, ведут нас по лабиринту мыслей, где мы иногда теряемся, гоняясь за тенями прошлого, именуемыми воспоминаниями.

Ничто так не туманит голову и не притупляет ум, как сон.