Цитаты из книги Empire V

Реклама:

нигде не прибегая к прямой лжи, создать из фрагментов правды картину, которая связана с реальностью ровно настолько, насколько это способно поднять продажи

...смерть, понял я, это просто сон, который с каждой секундой становиться все глубже - такой сон, из которого просыпаешься не туда, где был раньше, а в иное измерение.

- Но ведь люди, наверно, могут вырабатывать вместо денег что-то другое? Например, как в Советском Союзе?
Энлиль Маратович поднял брови.

• Хороший вопрос... Если коротко, можно сказать так: животноводство бывает мясное и молочное.

Но бывает красота, которая очевидна, общепринята и вызывает скорее рыночные, чем личные чувства.
....Про такое лицо думаешь, что способен распознать их очарование только сам, а все остальные ничего не поймут и не заметят - и на основании этого сразу записываешь увиденное в личную собственность. Потом, когда выясняется, что эта одностороння сделка не имела силы, и остальные тоже отлично всё поняли, чувствуешь себя преданным...

- А что такое деньги?

•  А то вы не знаете, - пожал я плечами.

•  Я-то может и знаю. А вот знаете ли вы?
•  Есть где-то пять… Нет, семь научных определений, - сказал я.
•  Я знаю, что ты имеешь в виду. Но у всех твоих определений есть один фундаментальный недостаток. Они придуманы с единственной целью - заработать денег. А это все равно что пытаться измерить длину линейки самой линейкой…

— Так ведь понимать — это и значит думать. А думать — и значит понимать.

Никогда не вини себя в том, в чем можно обвинить систему.

«Слово „западло“ состоит из слова „Запад“ и формообразующего суффикса „ло“, который образует существительные вроде „бухло“ и „фуфло“. Не рано ли призывать склонный к такому словообразованию народ под знамена демократии и прогресса?»

Все отличия, которые могут быть измерены с помощью физических приборов, останутся такими же и через сто лет. А вот те отличия, которые абстактные, не поддающиеся никакой объективной оценке или измерению, через сто лет никто даже не поймет, в чем именно они заключались.

О, Улитка! Взбираясь к вершине Фудзи,
можешь не торопиться…
Вынув ручку, я дописал:
Там на вершине Фудзи улиток полно и так.

— Когда человек - а вампир, говоря между нами, это просто улучшенный человек - начинает размышлять о Боге, источнике мира и его смысле, он становится похож на обезьяну в маршальском кителе, которая скачет по цирковой арене, сверкая голым задом. У обезьяны есть извинение, что ее так нарядили люди. У тебя, Рама, такого извинения нет.

Каждый народ (или даже человек) в обязательном порядке должен разрабатывать свою религию сам, а не донашивать тряпье, кишащее чужими вшами - от них все болезни...

А единственная перспектива у продвинутого парня в этой стране — работать клоуном у пидарасов.
 — Мне кажется, — ответил я, — есть и другие варианты.
 — Есть. Кто не хочет работать клоуном у пидорасов, будет работать пидорасом у клоунов. За тот же самый мелкий прайс.

С мужчиной надо быть предельно циничной и безжалостной, даже если сердце велит иначе.

Все помещения, служащие одной функции, имеют между собой нечто общее.

Я пережил легкое потрясение, когда выяснилось, что это вовсе не человек, любящий секс в метро.
Бальдр объяснил смысл слова "метросексуал" так:
— Это персонаж, который одет как пидор, но на самом деле не пидор. То есть может и пидор, но совсем не обязательно…