Цитаты из книги Картахена

Он знал, что повесть никуда не годится, он собирал ее из мертвых частей времени, будто Изида - разрозненные куски Озириса. Книга горчила, пенилась и отдавала застоявшейся яростью, будто тинистой водой с увядшими стеблями. В ней не было ни вымысла, ни той случайной мякоти прозрения, необходимой для настоящего текста, одно только перечислением событий, список необходимых потерь, как говорил его друг-математик.

Сеть – такая штука, в ней можешь криком кричать, что ты убийца, и никто даже бровью не поведет. А повесишь видео с говорящим котом, соберется народ со всех концов света, будут вздыхать и причмокивать.

Мне кажется, старики чувствуют родство с плохой погодой, так же как мы чувствуем близость солнца и горячего песка – как часть своего тела. Они сами, в каком-то смысле, ливень и град. Все их пережидают, никто их не зовет, от них только сырость, болезни и убыток.

С. 316: «Те же, кто думает, что писаниной или, там, органной музыкой прикроются от того, что натворили их родители, просто наивные младенцы с румяными пятками. Они думают, что становятся ничтожествами, если ни в чем не отражаются.»

на наших землях все родня, а если не родня, так непременно поженятся.

Я не люблю еду, то есть совсем не люблю. Даже здесь, в отеле, у меня не проходит тошнота от того, что весь первый этаж пропах артишоками и уксусом. Единственное, что я позволяю себе подъесть, когда прихожу вечером на кухню – Секондо всегда раскладывает остатки десерта на огромном подносе, – это черный шоколад. И то, если очень горький.

С тех пор как он понял, что поедет домой, детская память ожила и заполнилась беззвучными, яркими, увеличенными, будто в диаскопе, картинками: флюгер с уснувшими воробьями, черные от сажи сталактиты на горячих подвальных трубах, газетный фунтик подтекающей вишни, принесенный кем-то с рынка, чистая льняная пыль на дороге, невзрачное солнце цвета сушеной цедры и стылое море в четырех часах езды – настоящее, полное ледяной, высокомерной рыбы.

Странное дело, уже несколько лет он ловил себя на том, что, не успев проснуться, начинает ждать вечера, не то чтобы с нетерпением, но подспудно, где-то на самом дне сознания. Время, когда он мог работать, наступало после восьми, а весь отрезок между утром и сумерками был чем-то вроде преодоления, мучительного раскачивания, унылого освоения времени, и самым безрадостным в этом отрезке было присутствие людей

Но так уж я устроена: если не чувствую боли, то беспокоюсь еще больше [...] Лучше пусть она будет перед глазами, чтобы я могла за ней приглядывать

не женское это дело – вендетта. Тем более что брата уже не вернешь, а тебе может достаться на орехи

Он сказал, что нашел настоящее сокровище, но не сказал, что оно принадлежало Аверичи. Границы между найти и украсть у него всегда были немного размыты.

Я целый год потратил в колледже на то, чтобы мутировать, осознав пятерку не сложных с виду правил: речь должна быть тихой, вежливость неяркой, знания – незаметными, остроты – редкими, взгляды – уклончивыми.

Догадываться о плохом всегда утомительно, проще убедиться самому.

Жизнь в деревне связана с погодой крепко-накрепко, будто плети виноградника с деревянной опорой: лавина сползает с гор и отрезает дорогу, или жара иссушает ручьи, и надо носить воду на огороды, или собаку укусила змея, или молния испепелила дерево, да чего там - каждый день какая-нибудь дрянь да случится. Жизнь на них нападает, а они защищаются, понимаешь?

Мы ведь знаем, что боги у древних греков становились уязвимыми, как только начинали поступать как люди. Меж тем герои воскресали, даже если были разорваны на части, изжарены и съедены.

Паола - это событие, которое организовал я сам. Так же, как я организовал событие, которое называл книгой, а позже событие, которое называл жизнью.

Знаешь, что сказал по этому поводу Черчилль? Если убить убийцу, количество убийц не изменится.

Теперь у меня есть две книги, одна вдоль, вторая поперек реальности.

Даже капитан ее одобрил, сказал, что у нее есть основная режиссерская черта - умение не слушать чужого мнения.