Цитаты из книги Career of Evil

– Мужей зачастую коробит, когда их половинки находят общий язык с другими мужчинами. – Что же мне теперь делать: работать исключительно под началом женщин?

Электронные гаджеты он презирал, говоря, что бумага не требует загрузки и не реагирует на плохие условия приёма.

«В ней закипала безотчётная злость — против мужчин, которые расценивали проявление эмоций как призывно распахнутую дверь, которые пялились на женскую грудь, делая вид, что выбирают вино, которые даже простое физическое присутствие женщины рассматривали как скабрезное приглашение.

Отчим не видел нравственных различий между своим кумиром Мэнсоном и такими, как рок-звезда Джонни Рокби. И тот и другой заняли прочное место в общественном сознании. Пожалуй, Мэнсон преуспел в этом даже больше, поскольку миф о его личности не зависел от колебаний моды: зло всегда притягательно.

еще не свыклась с мыслью, что выпивка и кровь идут рука об руку.

Страйк знал, как сильно укоренилось в людских головах убеждение, что злодей всегда скрывает свою опасную склонность к насилию и подавлению. Если же склонность эта выставляется напоказ, доверчивый люд только хохочет, объявляет ее позерством и находит в ней определенную изюминку.

Для беседы есть время, и есть время для ссор.

У каждого расследования бывают тупиковые ситуации, когда иссякает информация и угасает азарт...

В любой груде шлака обычно попадаются крупицы истины.

У Страйка не было оснований спорить, но он не забыл, как Лэйнг в свое время добился сочувствия одного из командиров после вопиющего хулиганства и нарушения субординации на глазах у сотен свидетелей.

... военная полиция была в принципе непопулярна.

Тогдашний представитель Королевской военной полиции капрал Корморан Страйк, в отличной форме, настроенный, накачанный, на двух сильных ногах, был готов проявить себя на турнире родов войск по боксу.

Миг наслажденья, где царит лишь боль.

Hell’s built on regret. Blue Öyster Cult. «The Revenge of Vera Gemini»

Half-a-hero in a hard-hearted game. Blue Öyster Cult. «The Marshall Plan»

Они обменялись полуобъятием-полурукопожатием, на американский манер, проникший даже в вооруженные силы.

Застывшее маской лицо его тетушки Джоан выражало смесь осуждения и наигранной радости; дядя Тед, который обычно выступал этаким буфером между всеми, не сумел скрыть злость и отвращение, когда каланча Уиттекер прервал танцы, чтобы исполнить одну из песенок собственного сочинения.

Пресса не упускала случая напомнить миру, что у Страйка только одна нога; он не стыдился своего увечья, но ни за что не стал бы им спекулировать.