Цитаты из книги গোলাপের নাম

Неизвестно даже, чем мотивирован мой собственный смелый шаг - призыв к читателю поверить в реальность записок Адсона Мелькского. Скорее всего, страности любви. А может быть, попытка избавиться от ряда навязчивых идей.

Город всегда порочен.

Логика может дать огромную пользу лишь при одном условии: во время прибегать к ней и вовремя из неё выбегать.

Единственное, о чем стоит думать, как я убедился под конец жизни,- это о смерти.

И священная война- тоже война.Поэтому мне кажется, что священных войн не должно быть.

Ибн Хазм определяет любовь как хворобу возвратную, с приступами, от которой лекарство в ней самой, от которой скорбящий сам не желает выздоравливать, и повергнутый ею не желает восставать

Обезьяны не смеются, смех присущ одному человеку, это признак его разумности.

Кажется, группа «Улипо» недавно составила таблицу всех возможных детективных ситуаций и пришла к выводу, что остается написать книгу, в которой убийцей будет читатель.

Если понтифик, епископы и священство сами не были бы подчинены гражданской и принуждающий власти князей, власть князей неминуемо тем самым оказалась бы под ударом, а следовательно, оказался бы под ударом и правопорядок, который как доказано прежде, установлен самим Господом.

Женщина — орудие совращения...

сделали себе бога из вашего папы!

...именно чрез посредничество женщины внедряется диавол в сердце человека!

Любая борьба с ерестью предполагает именно эту цель: заставить прокажённых оставаться прокажёнными.

Несметное богатство познаний, накопленных за века монастырём, ныне превратилась как бы в товар, в основание дикой гордыни, сделалось поводом тщеславится и презирать себе подобных; как рыцари хвастали друг перед другом кирасами и знамёнами, так же точно аббаты похвалялись разукрашенными томами.

Здесь жизнь каждого определяется и управляется с библиотекой, её заповедями, её запретами. Они ею живут, живут для неё и, можно даже подумать, отчасти против неё, и преступно уповают в один прекрасный день взломать все её тайны.

... чтобы не выглядеть дураком потом, я предпочитаю не выглядеть молодцом сначала.

<...> одно дело - убийство, совершенное толпой (толпа, охваченная особым экстатическим порывом, обычно путает диавольские законы с божьими), и совсем иное дело - самостоятельное преступление, задуманное и осуществленное хладнокровно, тайно, хитро.

Да, сон – это писание. А многие писания не более чем сны

Книги часто рассказывают о других книгах. Иногда невинная книга – это как семя, из которого вдруг вырастает книга опасная. Или наоборот – это сладкий побег от горчайшего корневища.