Цитаты из книги Цианид

Ненависть женщин друг к другу не знает границ. Голос пещерной самки, которая не успокоилась, пока не уничтожила всех других самок вокруг своей пещеры, шепчет нам, что нужно хватать копье – настоящее или словесное – и всаживать его прямо в сердце. Он говорит нам, что за счет уничтожения других женщин можно возвыситься. Что полив всех грязью, можно выглядеть прекраснее. Что ты будешь на вершине горы, если станешь безжалостной и жестокой.

И десятки тысяч лет тому назад этот голос был прав.

Но сейчас он невозможно отстал от реальности и закапывает нас всех в одну большую братскую – вернее, сестринскую – могилу. Пока мы, женщины, воюем друг с другом и заняты взаимным уничтожением, мы не начнем спасать друг друга. Нам это просто в голову не придет.

Пока мы наслаждаемся тем, что другая женщина оказалась в грязи, мы не начнем искать того, кто ее в эту грязь столкнул.

Пока нам нравится, что она истекает кровью, нас не заботит, кто пустил ей кровь.

Пока нас радуют ее слезы – разве начнем мы искать того, кто стал их причиной?

Следуя своему древнему внутреннему голосу, мы бросим другую женщину там, где она споткнулась, тонет, погибает, – и даже не поймем, что тут не так.

Но есть хорошая новость: можно не слушать этот голос. Можно протянуть руку, а не пройти мимо. Подсказать, как справиться с проблемой, а не заявить, что проблема – это она сама. Предупредить ее, что насилие – это ненормально, а не говорить, что она сама его спровоцировала. Поверить ей, а не тысяче умных всезнающих экспертов, которые хором уже поставили ей кучу диагнозов. Похвалить ее за смелость, ум, успех, красоту, силу. Увидеть ее слабую сторону и промолчать. Увидеть ее сильные качества – и восхититься ими.

Чтобы бороться с любой проблемой, будь то дискриминация, насилие, нетерпимость или миллион других, нам нужно научиться симпатизировать жертве. А чтобы симпатизировать ей, нам нужно перестать ненавидеть ее. А чтобы перестать ненавидеть ее, нам нужно прекратить слушать голос пещерной самки, готовой уничтожать других женщин только за то, что они существуют.

Нам нужно прекратить слушать этот голос раз и навсегда.

Насилие надевало маску романтики, ослепительно улыбалось и выходило на сцену. Оно, как селебрити, пожимало всем руки, заигрывало с репортерами и позировало перед камерами. Засахаренное, романтизированное и украшенное вишенкой, пролезло в повседневную жизнь. Отовсюду рекламировали фильмы о насилии и книги о насилии, в которых страстные агрессоры, окутанные магической аурой, просто не знали, как еще проявить свою любовь, если не через жестокость и абьюз. По плохишам, без разрешения лезущим к тебе в трусы, сохли все школьницы. По наглым подонкам сходили с ума даже мои коллеги – интеллигентные женщины за тридцать. Агрессивные мачо, помешанные на доминировании, возвели унижение в ранг искусства и смотрели на тебя со всех рекламных щитов.

Но, черт, какое бы имя оно ни брало, в какие бы наряды ни рядилось, насилие оставалось насилием! Женщинам просто шептали «люблю» в перерывах между сексуальной эксплуатацией и полной эмоциональной выжимкой. Им дарили подарки, их осыпали комплиментами, но при этом продолжали плевать на принцип согласия и их собственное мнение. Оскорбляли, держали в плену, совали им член в рот при каждом удобном случае… Любовь? Да нет ее здесь, и не было. Нас просто обвели вокруг пальца. Мы едим дерьмо вместо тирамису и просим еще…

Общество накладывает на женщин слишком много безумных требований, и эти требования уже стоят поперек горла: будь шлюхой в постели, богиней на кухне, лошадью на работе, фотомоделью по жизни, идеальной матерью, не набирай вес, не запускай дом, не выходи из дома без макияжа, лучше выходи из декрета через три месяца, зарабатывай свои собственные деньги, ходи в спортзал, будь женственной, изучи упражнения Кегеля, умей готовить шарлотку десятью способами, не груби, не уставай, не смей ныть, и – вишенка на торте – сумей удержать своего мужика… Однако зачем его удерживать при таком списке талантов и умений? Зачем, если ты сама себе мужик? К чему кого-то обслуживать, подавать ужин, ублажать? И зачем мне пытаться совмещать модель и актрису порно, если он – уж точно не Генри Кавилл и уж тем более не Мануэль Феррара?»