Цитаты из книги Цианид

Образ жизни затягивает так же сильно, как и наркотики. Если ты привык ездить на дорогих машинах и жить во дворцах, ты пропал.

Золотой, опасный мальчик, скрывающий свои богатства, нажитые нечистым путем. И вовсе не курьер. Вовсе не тот, в кого я влюбилась.

У тебя славный папаша, детка. За хорошие деньги даже дьявола отмажет в Судный день. Никогда б не поверил, что у него может родиться такой ангелочек

– Научиться носить береты и отбивать подонкам яйца.
– Принимается.
– И чтоб все шлюхи мира были счастливы.
– Аллилуйя!

Похоронить себя под старым одеялом, пронести в комнату бутылку виски и пить его прямо из горлышка. Курить прямо в комнате у окна, наплевав на мнение родителей.

Агрессивных любили, выбирали и почитали. У нас в крови засела тяга к тем, кто жесток. Женщинам сама природа шепчет: «Если он жесток, то будет победителем, а значит ему стоит подарить свои яйцеклетки»

Я всего лишь хочу, чтобы моему ребенку было хорошо. Конечно, не в мерседесах счастье. Особенно, если один у тебя уже есть.

Знаешь, рядом с Митчеллом я чувствую себя принцессой. Как будто у меня корона на голове, а он – рыцарь, который ради меня стрелу поймает и кровь прольет. И если этого недостаточно, чтобы влюбиться в мужчину, то что еще нужно? Благородное происхождение? Крутая профессия? Дом в Килларни? Ролексы и мерсы? Ну так все это было у меня, мама, и могу сказать, что толку от этого не много. Это просто золотая шелуха. А под ней все может оказаться гнилым до самой сердцевины.

– Ванесса, детка, быть непохожим на Дерека – это чертовски мало. Это так мало, что с таким же успехом ты могла бы предложить себя первому встречному на улице. Что если этот тип совсем тебя не достоин?

Весь наш завтрак я смеялась так, что есть толком не могла. Это было очень забавное и приятное утро, теплое и пушистое, как любимая пижама.

– Сложно спать с частью тела, которая увидела твое фото и спать передумала.
– Непристойности с утра пораньше, идеально, – рассмеялась я.
– Какие еще непристойности? Я имел в виду мозг. А ты о чем подумала? – улыбнулся он.

Самосуд – это не романтично и не прекрасно, Ванесса. Это пережиток дремучей древности. Если человек виновен – его нужно вести в суд.

– Думаешь, восьмиклассники еще не занимаются непристойностями?
– Не разрушай мою веру в этот мир.

Люди часто привязываются к странным вещам. Иногда диву даешься, глядя на старика, который все возится со своим «Шевроле» семидесятого года; или на ребенка, который всюду таскает за собой облезшего плюшевого медведя

Загляни в саму себя в эту минуту, прямо сейчас, и ты поймешь, что твой страх – это всего лишь ключик к двери, а за дверью – такой кайф, что все наркотики мира просто теряют смысл.

Дерек редко поддавался порыву и делал для меня что-то, а Митчелл баловал меня постоянно. Но я все равно не могла привыкнуть к этому. В глубине души считала, что не достойна помощи или внимания, поэтому случиться она может только по волшебству.

Если я шлюха только потому, что посмела уйти, и только потому, что посмела принять помощь от другого мужчины, то я счастлива быть шлюхой, Дерек.

Мы будем либо любовниками, либо друзьями, и оба варианта меня устроят.

Сама концепция долгого неторопливого секса, в котором нет принуждения, а значит, необходимости сделать все быстро, была для меня чем-то новым. Я не представляла, чем же именно можно заниматься долго. И что еще могут делать руки мужчины, если им нет нужды удерживать и причинять боль…