Цитаты из книги Карусель

Человек мудрый думает не о смерти,  а о жизни  и не о болезни,  а об укрепление здоровья

" Как тяжело, что в жизни невозможно сделать добро одному, не причинив боли другому ! Чувство долга так часто указывает нам два противоположных направления, что удовольствие от выполнения одной обязанности сводит к нулю из-за страданий от пренебрежения другой."
Сомерсет Моэм
"Карусель"

Один мудрый человек сказал, что в отношении мироздания можно задать немало вопросов, а ответить нельзя ни на один. В конце концов, все мы признаем этот факт, и это не мешает нам принимать пищу с удовольствием, хотя вопросы по-прежнему себе задаем.

В наши дни самопожертвование - роскошь, в которые немногие решаются себе отказать. Это занятие обрело популярность, когда люди отвергли сахар из-за того, что от него толстеют. (Мисс Ли)

— У человека есть четыре страсти, — говорила она. — Любовь, власть, пища и риторика. Но лишь одна риторика защищает от пресыщения, тоски и диспепсии.

Чтобы сделать пищу удобоваримой, питательной и полезной, прилагаются неимоверные усилия, зато голова забивается любой ерундой, которая попадается на пути. когда сопоставляешь небрежность, с которой люди выбирают книги в библиотеке, и тщательность, с которой они заказывают ужин, можно понять: что бы ни утверждали, они уделяют куда больше внимания желудку, чем интеллекту.

Общество - это страшное чудовище, которое вроде бы дремлет, так  что думаешь, будто можно позволить себе любую вольность. Но на самом деле оно все время наблюдает за тобой с тихим коварством, и когда ты меньше всего ожидаешь, протягивает железную руку, чтобы раздавить тебя.

На сегодняшний день я должна гордиться тем, что получила предложение на пятьдесят седьмом году жизни. Но если я выйду за вас замуж, куда же вы будете ходить днём на сайте, мой дорогой?

Если бы мы все были так же невозмутимы ночью, как бываем по утру... Жизнь превратилась бы в воскресную школу.

Мир молод и прекрасен, а человеческий век так короток, что каждый час надлежит проживать как последний.

Но теперь, когда я ясно вижу перед собой путь, какова бы ни была цена, я должен по нему пойти.

"Ваша до конца дней", - закончил он. Боже правый, какую чушь пишут женщины! И самое смешное, что это всегда одна и та же чушь...

— Я очень устал, брат Джеймс. На вашем месте я бы уже ушел.

Она говорила мало, но вслушивалась в его слова с особым вниманием, как будто старалась отыскать в них скрытый смысл, а когда их взгляды встретились, она чуть не отпрянула от страха. Но в то же время в ее взгляде было странное нетерпеливое томление, словно ей пообещали нечто чудесное и она отчаянно этого ждала, хотя немного боялась.