Отзывы о книге Военное

Сильный и знаковый рассказ. Казалось бы, он о сташном времени, войне, причем в самый сложный период, когда отступает Красная Армия, непонятно, где уже враг, а где еще нет. Станция полна самых разных людей. Неразбериха, не хватает вагонов, паровозов, грузы застревают. В этой неразберихе отстают люди от своих составов, а это воинский контингент, пусть даже из бывших окруженцев. И возникает моральная дилемма, как в этом бардаке и с делом справится и человеку отставшему помочь и даже если подозрение возникло, стоит и задуматься, а вдруг человек-то хороший? Но не суждено, будет теперь лейтенант Зотов помнить всю жизнь погубленного им человека. А как тут не запутаться, если человек даже не знает, что за город Сталинград? И что раньше он назывался Царицын?

Перед нами сборник повестей и рассказов Солженицына под общим названием "Военное".
Помню, когда я читал «Детей Арбата» Рыбакова, то был удивлён самой завязкой. Желание главного героя (Саша, вроде, его звали?) не помещать в газету передовицу к Дню Октября, казалось мне очень странным. Первое, что пришло в голову – автор это выдумал. Я сам рождён в СССР, и Революция была (и до сих пор остаётся) самым великим днём для меня. Как мог комсомолец 1930-х годов не любить революцию и не желать поместить передовицу в газету – я не понимал и не понимаю. Ситуация показалась мне абсолютно надуманной. Но если предположить (всякое бывает), что автор рассказывает правдивый случай, тоже выходит чертовщина. Рыбаков (насколько я помню) показывает, что он Саше сочувствует, что он его понимает и даже, по-моему, оправдывает. А я вот не пойму – как можно сочувствовать человеку, который в 1930-е годы больше всего любил не революцию, а … что, собственно, он любил? По-моему, ничего. Так чем гордиться-то, если ты человек безыдейный? Ну, будь он за белогвардейцев, я мог бы это понять (с трудом), но быть ВНЕ борьбы? Разве это не приговор в убожестве для юноши? Словом, роман удивил меня с самого начала. Я с самого начала не понял причин такой позиции автора.
Теперь, читая «Люби революцию» Солженицына, я ощущаю то же – мне кажется, что моя голова и голова автора устроены на разный манер. Я не понимаю, например, женщины, которую приглашают работать химиком в большевистское подполье, остаться в городе, в который должны войти гитлеровцы, остаться, чтобы противостоять им, - а она не хочет. Вот как это понять? Неужели нет желания бить врага, который топчет твою страну, убивает твоих друзей? По-моему, защищать свой дом, свою Родину – это естественный порыв даже для животных, а тут человек не хочет защищать свою социалистическую Родину. Что с этим человеком не так? При этом муж её совершенно понимает и пытается отправить её в другой город к родственникам. А в этот другой город должны, скорей всего, скоро войти немцы. Вот это нормальное мышление? По-моему, либо автор всё это придумал, соврал (Солженицыну не привыкать), либо моя голова (к счастью!) устроена иначе, чем голова этой женщины, потому что я даже понять её не могу, не только что судить.
Нержин (муж этой дамы) мобилизован на фронт и едет туда без всякого воодушевления. Что за придурок? Тогда очереди были в военкоматы, женщины, дети просились на фронт, все хотели бить фашистов, боялись не успеть на войну, а этот идиот не хочет? Автор выдумал этого персонажа? Или это книга про психически и нравственно больных людей?

Цитата: «Молодость была отрублена топором. Навсегда. Начиналась Армия – дикая, непонятная полоса жизни». – Это нормально вообще?? Записки дегенерата?

Ведёт себя Нержин в армии ооочень странно. Да ещё считает окружающих ниже и невежественнее себя. Вот интересно, почему? При этом, интересно – этот Нержин работал учителем! Чему он детей-то учил, если в армии ведёт себя как мокрая курица?!

Дальше у Солженицына выведен революционер-дурак, да ещё и пройдоха. Ещё дальше – ненавистник колхозов, рассказывающий, что стрелял бы большевиков, да семья большая – боязно.

Вот что мне непонятно в этой повести («Люби революцию»), так это её название. О революции тут особенно не говорится, а о любви хоть к чему-либо – тем более.

Дочитал «Люби революцию». Как говорил профессор Преображенский: «В топку её!»

Символично читать книгу о военном времени 9 мая. Хоть в моем случае это была и аудиокнига.

Как то так сложилось, что я перестал трепетно выбирать, что хотел бы прочитать, как то само по себе так получается. Вот и попался этот хороший рассказ "Случай на станции Кочетовка".
Война, 1941 год. Многие хотят попасть на передовую, бить фашиста, каждый считающий себя патриотом идет в добровольцы. Так и молодой лейтенант Василий Зотов вызвался добровольцем, но по воле судьбы попадает в тыл, выполнять рутинную тыловую работу, которая также является немало важной. Для него становится непонятным и невыносимым жить обычной жизнью, когда в его стране происходит такое. Все должно быть по справедливости и чести.

В тылу случаются ужасы и поужасней чем на фронте, когда друг друга приходится убивать, когда товарищ в товарища стреляет. И как разобраться, чья сторона медали лучше у голодного человека или у часового, который обязан нести службу.
Военное время страшное время, вокруг могут быть враги, шпионы, изменники. Как не ошибиться в том «кто есть кто», как бы не загубить случайно жизнь честного человека в руках НКВД.

Хороший рассказ про хорошего человека. Ничего лишнего.

Вообще в рассказе упоминается минимум несколько случаев (а не один) на станции: расстрел окруженца который в составе группы грабил полувагон с мукой, авиационный налет на станцию, задержание предполагаемого диверсанта и др. Антисоветскую смысловую нагрузку содержит именно третий случай.

Отрывок из рассказа действительно напечатан в газете «Правда» №357 (16213) за 23.12.1962г с названием «Случай на станции Кречетовка». В нем описывается первый случай на станции, который явной антисоветской смысловой нагрузки не содержит. Интересно кто так сильно постарался, чтобы ярого антисоветчика напечатали в этой уважаемой газете?

В первом случае мука перевозилась в полувагонах предположительно без дополнительных мер обеспечения сохранности груза. Очевидно что такая перевозка могла осуществляться только на малое расстояние из-за высокого риска порчи продукта атмосферными осадками, в то время как перевозку на малые расстояния рациональнее осуществлять автомобильным транспортом (так и быстрее и менее трудоемко, достаточно непростая задача погрузить и выгрузить мешки из полувагона). В рассказе упоминается "заливЕнный дождь", чтобы показать, что мука явно попортилась. Думаю что если и были случаи перевозки муки в полувагонах во время войны (таких случаев в сети я не обнаружил), то обязательно с дополнительными мерами обеспечения сохранности груза (сплошное укрытие брезентом, тентом и т.п.), которые, кроме того, снижали бы вероятность идентификации груза посторонними лицами.

Странно, что станционный продпункт работал только с 10ч до 17ч, создавая проблемы с продовольственным обеспечением военнослужащих, передвигающихся по железной дороге, в то время как сама железная дорога и станция работали круглосуточно. Проблема решается путем круглосуточного посменного дежурства на продпункте. Почему этого сделано не было мне не понятно, так как проблемы с продовольственным обеспечением в описанном случае должны были возникать регулярно.

В другом случае фашисты разбомбили военный эшелон на станции с ювелирной точностью так, что грузы значительно пострадали, а вот восстановительные работы на самой станции не упоминаются, следовательно станционная инфраструктура вообще не пострадала. Нестыковка, как если бы вообще станцию не бомбили. Упоминаются работы по восстановлению водокачки, но ее подорвал начальник отряда спецназначения в момент атаки двух шальных мотоциклистов (отдельный эпизод). Если бы военный эшелон (где по всей видимости должны были быть не только продукты, но и боеприпасы) разбомбили, то в радиусе десятка километров из-за детонации перевозимых боеприпасов многие здания и сооружения получили бы серьезные повреждения, а сама станция превратилась бы в руины.

Неделю собрался лейтенант Зотов разбираться с актами на продукты из разбомбленного эшелона и само дело тянулось уже неделю (итого две недели). Зотов будет списывать испорченные продукты по актам, а они будут все портиться и портиться (продукты имеют нехорошее свойство портиться со временем), пока все не попортятся. Почти как в школьной задаче. Не зря во время учебы на физико-математическом факультете Солженицын был сталинским стипендиатом.

В третьем случае предполагаемый диверсант (или возможно просто окруженец) жалуется, что задержание потом уже «не исправишь», видимо в том смысле что попадание в НКВД означает для него верную погибель. В статье историка В.Н.Земскова «Политические репрессии в СССР: реальные масштабы и спекулятивные построения» приводится статистика по распределению репатриированных советских военнопленных по категориям (за октябрь 1944г – февраль 1946г). Из общего числа военнопленных 1 539 475 человек, направлено к месту жительства – 18,31%, призвано в армию - 42,82%, зачислено в рабочие батальоны Наркомата обороны – 22,37%, передано в распоряжение НКВД (спецконтингент) – 14,69%, находилось на сборно-пересыльных пунктах и использовалось на работах при советских воинских частях и учреждениях за границей – 1,81%. Как видим в категорию спецконтингента попала небольшая часть репатриированных советских военнопленных. Это статистика по военнопленным, а мы говорим, про военнослужащего, который и вовсе в плену не был.