Цитаты из книги Дама с камелиями

Добиться любви куртизанки — это гораздо более трудная задача. Их тело источило душу, похоть испепелила сердце, разврат огрубил чувства. Они давно усвоили слова, которые им говорят, знают все приёмы, которые илут в ход, они продали любовь, которую способны внушить. Любовь — их ремесло, а не душевный порыв.

Я не делаю из этой истории вывода, что все девушки, как Маргарита, способны сделать то, что сделала она. ... Но я убедился, что одна из них испытала в своей жизни серьезную любовь, она страдала от этой любви и умерла от нее.

Если бы молния упала к моим ногам , я не так бы испугался, как прочтя это письмо.

Чем больше молодая девушка верит в добро,тем легче она отдаётся если и не любовнику,то любви;если у неё нет недоверия,она безоружна, и заставить её полюбить-это такая победа.

...когда мы несчастны, мы сильнее чувствуем несчастие других; чувство не разбивается, а сосредотачивается...

В нашем возрасте замечают только щечки и глаза и мало интересуются всем остальным, а если стремятся сделать какие-нибудь выводы, то их черпают в самом человеке, и это доставляет немало труда.

Я убежден в одном: для женщины, которую не научили добру, Бог открывает два пути, которые приводят ее к нему: это — путь страдания и путь любви.

Овладеть сердцем, которые не привыкло к атакам,- это все равно что занять отпертый город, без гарнизона.

В наше время двадцатилетний молодые люди редко проливают слёзы не могут оплакивать первое встречную. Оплакивают только родителей, которые платят за слёзы, и в зависимости от суммы, которую они выплачивают.

Я не мог оставаться равнодушным к жизни этой женщины; но ее больше всего могло обидеть мое равнодушие; итак, нужно было притовряться равнодушным не только в ее глазах, но и в глазах других

- Вы меня еще любите? - Вы спрашиваете? - Вы думали обо мне? - Весь день.

Маргарита, делай со мной что хочешь, я твой раб, твоя собака

Мне казалось, что этот спящий город принадлежит мне; я искал в своей памяти имена тех, счастью которых я раньше завидовал, и не мог вспомнить ни одного, кого бы я считал теперь счастливее меня.