Цитаты из книги Żona mordercy

"Солнце еще не зашло; небо на западе было бледно-розовым с редкими облаками, похожими на клочья ваты. "

"— Красоту она унаследовала от отца. Странно — я всегда думала, что он привлек меня в первую очередь как личность, однако сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что на самом деле он ничего собой не представлял. Просто я, ослепленная его внешностью, приписала ему все те потрясающие качества, которых у него не было.
— Наверное, все мы грешим этим."

определенные мужчины ищут в окружающих их лучшие качества, чтобы воспользоваться ими.

Я знал, что иногда невиновных обвиняют в преступлениях, которые они не совершали, но относился к этому как к чему-то отвлеченному, как к вопросу, заданному на экзамене. Лично столкнуться с подобным беззаконием – дамы и господа, уверяю вас, это самое страшное, что только может произойти в жизни.

Что всегда восхищало меня в тебе, так это то, что ты никогда на ищешь лёгких путей. Вот почему ты такая сильная. Ты стала хорошим моряком в шторм, а не в штиль.

Для убийцы очень важно, чтобы ребёнок одним движением распахнул дверь и увидел открывшуюся ему взору картину кровавого побоища. Это многократно усиливает боль. Реакция будет совсем другой, если ребёнок будет проходить по коридору мимо приоткрытой двери и увидит все краем глаза, издалека. Тогда у него будет какое-то время осмыслить увиденное, и мозг успеет включить защитную реакцию. В этом случае травма не получится максимально тяжёлой.

Молниеносный ужас, впитавшийся мгновенно. Оказавший воздействие на самый примитивный участок головного мозга, тот, который определяет, как вести себя животному: спасаться бегством, драться или застыть неподвижно.

Ты говорила про шоры, которые надевают себе на глаза полицейские, но те же самые шоры могут надевать и прокуроры. Они так крепко верят в вину или невиновность человека, что отметают прочь любые улики, противоречащие их убеждениям.

Подавляющее большинство убийц, с которыми они сталкивались, не брали на себя ни капли ответственности до тех пор, пока их не прижимали к стене. И многие из них каким-то образом успели научиться выжимать их себя слезы по желанию.

... как только дети уезжают от родителей и понимают, как трудно жить самостоятельно, они начинают нас больше ценить.

Это было захватывающе, правда же? Сознавать, что скоро они умрут, но даже не подозревают об этом... Вероятно, он получал удовольствие, видя, как они смеются и ужинают, не догадываясь, что это их последняя трапеза.

– Сколько предложений руки и сердца ты получил? Я насчитал больше сорока.
– Да... странная штука, правда? Эти женщины хотят меня, зная, кто я такой.
– У них не все в порядке с психикой, им нужно лечиться.
– Нет, дело в другом. Они хотят умереть – по крайней мере подсознательно. Им кажется, они поступают так, поскольку это очень здорово: бесконечно плохой парень... Однако на самом деле они подсознательно хотят смерти. На самом деле мы не знаем, почему поступаем так, а не иначе.

Это красота паутины, сплетенной смертельно опасным пауком.

Обе женщины считали, что в конечном счете единственная ценная вещь в этом мире – время, и их объединяло страстное стремление не терять его напрасно.

– Вам нравится?
– Нравится. В этом есть что-то завораживающее. Однако художнику нужно ещё учиться и учиться. Он чересчур понятный, а для искусства это смертный грех – быть понятным.

Лицо дочери вспыхнуло от ярости. Бессильной ярости. Ярости ребёнка, сознающего, что в конечном счете у него ещё нет сил противостоять родителям, и потому стремящегося в бессильной злобе уничтожить как можно больше.

Многие хищники гордятся своими достижениями и хвастают ими при первой возможности, однако этот конкретный преступник предпринял из ряда вон выходящие усилия, чтобы его не нашли. Он не хочет, чтобы его задержали. По крайней мере, пока что.

Вы хоть раз чувствовали что-либо неладное? Когда говоришь с соседями таких типов, все заявляют в один голос, что с ними всегда было что-то не так, просто они не могли понять, в чем дело. Мне просто любопытно, поскольку я считаю, что у каждого человека есть инстинкты, помогающие ему выжить.

Психопатология подражателя разительно отличается от психопатологии преступника, которому он подражает. Подражатель похож скорее на охотника, идущего по следу добычи, чего мы не можем сказать про настоящего серийного убийцу. Для подражателя убийство является средством достижения цели, в то время как для истинного серийного садист само убийство и есть цель.