Цитаты из книги Бидний оддын алдаа

- Да, не поймешь, то ли он старается ее возбудить, то ли проводит маммологический осмотр.

— Я ни за что не хочу навредить тебе, — сказала я ему. — О, я был бы не против, Хейзел Грейс. Это привилегия иметь разбитое тобой сердце.

— О Боже, ты самый лучший человек на свете, — восхитилась я. — Ты небось говоришь это всем парням, которые финансируют тебе заграничные поездки, — ответил он.

Люди всегда привыкают к красоте.

Без боли как бы познали мы радость?

Время - худшая из шлюх.

Ветер шелестел листвой и приносил с игровой площадки вопли детей, разгадавших тайну, как быть живыми, как ориентироваться в мире, созданном не для них, в пределах игровой площадки, созданной для них.

Я не сводила глаз с тюльпанов. Они были агрессивно-оранжевые, почти что слишком оранжевыми, чтобы быть красивыми.

Мы, простаки и деревенщины из Индианы, всякий раз встречаем лето с избыточным оптимизмом.

-Назови то, чего ты никогда не видела в Индианаполисе. — Хм. Стройных взрослых.

Девчонки думают, что платья нужно надевать только на торжества, но мне нравятся женщины, которые говорят: я иду к парню, переживающему нервный срыв, к парню, у которого призрачная связь с чувством по имени зрение, и, черт меня побери, я надену для него платье!

— И это тоже, — ответил он. Айзек напрягся. Я видела, как ему больно. — Честно говоря, я гораздо больше думаю о Монике, чем о моем глазе. Это идиотизм? Идиотизм. — Идиотизм, — согласилась я. — Но я верю в настоящую любовь, понимаешь? Люди теряют глаза, заболевают черт-те чем, но у каждого должна быть настоящая любовь, которая длится минимум до конца жизни! — Да, — подтвердила я.

Думаете, вулканы красивые? Скажите это десяти тысячам вопящих трупов в Помпеях. По-прежнему втайне верите в элемент волшебства в нашем мире? А ведь это все бездушные молекулы, в случайном порядке сталкивающиеся друг с другом. Беспокоитесь, кто будет о вас заботиться, если умрут ваши родители? Определенно стоит, потому что в назначенный срок они станут пищей для червей.

- Война, - произнес он. - С чем я воюю? с моим раком. Что есть мой рак? Мой рак-это я. опухоли состоят из меня, как состоит из меня мой мозг, мое сердце. Это гражданская война Хейзел Грейс, с заранее известным победителем.

"...у нас столько же возможности навредить Вселенной, как и помочь ей, причем маловероятно, чтобы нам удалось первое или второе."

-Ладно, все это честно, но ведь существует же неписанный контракт между автором и читателем! По-моему, неоконченный сюжет - это своего рода нарушение контракта.

I'm in love with you, and I'm not in the business of denying myself the simple pleasure of saying true things. I'm in love with you, and I know that love is just a shout into the void, and that oblivion is inevitable, and that we're all doomed and that there will come a day when all our labor has been returned to dust, and I know the sun will swallow the only earth we'll ever have, and I am in love with you.

«Триста спартанцев» отличались обилием полуголых, натертых маслом молодых парней в кожаных ремнях, поэтому смотрелся фильм легко, утомляло лишь размахивание мечами без какого-либо эффекта. На экране громоздились горы тел персов и спартанцев, и было непонятно, отчего персы такие жестокие, а спартанцы такие красивые.