Цитаты из книги Капитанская дочка

Он имел именно тот ум, который нравится женщинам: ум приличия и наблюдения, безо всяких притязаний и беспечно насмешливый.

Антон Пафнутьич, призывая Господа в свидетели в том, что красная шкатулка его была пуста, не лгал и не согрешал - красная шкатулка точно была пуста, деньги, некогда в ней хранимые, перешли в кожаную суму, которую носил он на груди под рубашкою.

Что наша жизнь? Игра!

Ибрагим проводил дни однообразные, но деятельные-следственно, не знал скуки.

Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная.

Не твоя печаль чужих детей качать.

- Таких романов нынче нет. Не хотите ли разве русских?

• А разве есть русские романы?.. Пришли, батюшка, пожалуйста, пришли!

Не приведи бог видеть русский бунт -- бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка.

Ничто так не воспламеняет любви, как одобрительное замечание постороннего. Любовь слепа и, не доверяя самой себе, торопливо хватается за всякую опору.

(«Арап Петра Великого»)

Он день ото дня более привязывался к государю, лучше постигая его высокую душу. Следователь за мыслями великого человека есть наука самая занимательная.

(«Арап Петра Великого»)

Всяко случается. Не её первую, не её последнюю сманил проезжий подвеса, а там подержал да и бросил. Много их в Петербурге, молоденьких дур, сегодня в атласе да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу вместе с голью кабацкою.

(«Станционный смотритель»)

разве гробовщик брат палачу?

"Вы должны быть чисты даже и в моих преступлениях"

Он сидит в Обуховской больнице в 17-м нумере, не отвечает ни на какие вопросы и бормочет необыкновенно скоро: «Тройка, семёрка, туз! Тройка, семёрка, дама!..»

Маша не обратила никакого внимания на молодого француза, воспитанная в аристократических предрассудках, учитель был для нее род слуги или мастерового, а слуга иль мастеровой не казался ей мужчиною.

Он лишился матери с малолетства и, почти не зная отца своего, был привезен в Петербург на восьмом году своего возраста; со всем тем он романтически был к нему привязан и тем более любил семейственную жизнь, чем менее успел насладиться ее тихими радостями.

Письмо сие произвело весьма приятное впечатление в душе заседателя Шабашкина. Он увидел, во-первых, что Дубровский мало знает толку в делах, во-вторых, что человека столь горячего и неосмотрительного нетрудно будет поставить в самое невыгодное положение.

Через несколько минут слуга вошел и объявил Спицыну, что коляска его готова; Антон Пафнутьич спешил откланяться и, несмотря на увещания хозяина, вышел поспешно из комнаты и тотчас уехал. Не понимали, что с ним сделалось, и Кирила Петрович решил, что он объелся.