Цитаты из книги Солдатский долг

И все же, достоинством военного руководителя в любой обстановке являются его выдержка, спокойствие и уважение к своим подчиненным. Ни один командир, уважающий себя, не имеет права оскорблять в какой бы то ни было форме подчиненных, унижать их достоинство. К сожалению, у Г.К. Жукова этого чувства не хватало, и он часто срывался, причем чаще всего несправедливо, как говорят, под горячую руку [109].

Высокая требовательность — необходимая и важнейшая черта военачальника. Но железная воля у него всегда должна сочетаться с чуткостью к подчиненным, умением опираться на их ум и инициативу. Наш командующий в тяжелые дни не всегда следовал этому правилу. Бывал он и не справедлив, как говорят, под горячую руку [95].

Изучение характера подчиненных командиров — необходимейшая сторона подготовки к бою. Почему? Потому что в их характерах — тоже резервы командующего. Это дело кропотливое, а у нас тогда времени было в обрез [70].

Роль командования округа свелась к тому, что оно слепо выполняло устаревшие и не соответствующие сложившейся на фронте и быстро менявшейся обстановке директивы Генерального штаба и Ставки. Оно последовательно, нервозно и безответственно, а главное, без пользы пыталось наложить на бреши от ударов главной группировки врага непрочные «пластыри», то есть неподготовленные соединения и части [33].

То, что произошло 22 июня, не предусматривалось никакими планами, поэтому войска были захвачены врасплох в полном смысле этого слова. Потеря связи штаба округа с войсками усугубила тяжелое положение [31].

К началу войны наш корпус был укомплектован людским составом почти полностью, но не обеспечен основной материальной частью: танками и мототранспортом. Обеспеченность этой техникой не превышало 30 процентов положенного по штату количества. Техника была изношена и для длительных действий непригодна. Проще говоря, корпус был не боеспособным. Об этом не могли не знать как штаб КОВО, так и Генеральный штаб [11].

Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку прыжка вперед, а расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому не соответствовали [11].

И самое тревожное — истек май, в разгаре июнь, а мы не получили боевую материальную часть. Учебная техника была на износе, моторы доживали свой срок. Пришлось мне ограничить использование танков для учебных целей из опасения, что мы, танкисты, окажемся на войне без каких бы то ни было танков [9].

Я не зря старался воспитывать у командующего состава прежде всего самостоятельность, решительность и смелость. Только командир, обладающий такими качествами, мог быть на высоте требований, предъявляемых боем [7].

Нет худшего в Красной Армии преступления, кроме измены и отказа от службы, как рукоприкладство, матерщина и грубость, то есть случаи унижения достоинства человека. . .

Погибали в неравном бою хорошие танкистские кадры, самоотверженно исполняя в боях роль пехоты.

- Где местная советская и партийная власть? - В соборе. Там все областное руководство.

«Полководцу более славы доставляют пленные, чем убитые"

"Победа! Это величайшее счастье для солдата - сознание того, что ты помог своему народу победить врага, отстоять свободу Родины, вернуть ей мир. Сознание того, что ты выполнил свой солдатский долг, долг тяжкий и благородный, выше которого нет ничего на земле!"

"На дорогах бурлила, била через край и подлинная человеческая радость. Толпы людей с криками ликования встречали нас, приветствовали на всех языках мира. Сердце замирало при виде этого разноплеменного людского моря. Многие были в отрепьях, измождённые донельзя, еле держались на ногах, поддерживали друг друга, чтобы не упасть. А в глазах - счастье".

"Стоять насмерть и умереть нужно с умом только тогда, когда этим достигается важная цель, лишь в том случае, если она, смерть немногих, предотвращает гибель большинства, обеспечивает общий успех".

"Человеку в бою нет ничего дороже сознания, что ему доверяют, в его силы верят, на него надеются..."

Слава вам, чудесные советские люди! Я счастлив, что был вместе с вами все эти годы. И если я смог что-то сделать, так это благодаря вам.

Обидно и горько терять солдат в начале войны. Но трижды обидней и горше терять их на пороге победы, терять героев, которые прошли через страшные испытания, тысячи километров прошагали под огнём, три с половиной года рисковали жизнью, чтобы своими руками завоевать родной стране мир…

Если к командарму подходят докладывать не с дрожью в голосе, а с улыбкой, то понимаешь, что он достиг многого.