Цитаты из книги Четыре сезона

абавно… на воле я был честным человеком, прямым как стрела. Стоило сесть в тюрьму и я стал преступником.

Удивительно расточительным стал этот мир…

Идея увидеть Тихий Океан звучало прекрасно, но оказаться там на самом деле...Эта мысль меня до смерти пугала

Я надеюсь, Энди сейчас там. Надеюсь, я смогу пересечь границу. Надеюсь увидеть моего друга и пожать ему руку. Надеюсь, что Тихий океан такой же голубой, как в моих снах… Я надеюсь.

Никакого особого вреда вам не причинили. Никакого физического вреда, но изнасилование есть изнасилование, с вами сделали нечто противоестественное, и вы должны решать теперь, как с этим жить дальше.

Представляете,все это мне выложил двенадцатилетний мальчишка! Но когда Крис Чемберс это говорил,лицо у него было такое-словно у умудренного жизнью старика,познавшего все на свете...Тон его был совершенно спокойным,даже каким то бесцветным,но именно он вселил в меня настоящий ужас.

Стихотворения не похожи на романы или узаконенные мнения, они больше напоминают сорванные ветром листья.

Я знаю тебя, знаю твой характер, но знаю не все, поскольку постичь другого человека до конца не суждено никому.

В тюрьме каждый считает себя невинным.И все находящиеся здесь-жертвы обстоятельств, чертовского невезения,некомпетентных следователей,бессердечных прокуроров, дубоголовых полицейских и так далее и тому подобное.

В сельской местности человек, бегущий по полям в сером тюремном костюме, находится в худшем положении, чем таракан, забравшийся на блюдо с пирогом посреди стола.

Надейся на лучшее, готовься к худшему.

Для любви не нужно слов, и более того, слова могут убить любовь.

Самые горькие слезы - это слезы отчаяния, бессильной ярости.

У мистера Нортона на каждый случай имелась цитата из Библии, и если вы когда-нибудь встретите человека, похожего на него, мой вам совет: обходите его десятой дорогой.

Помни, что надежда - хорошая вещь, возможно, даже лучшая из всех.

Секрет в рассказе, не в рассказчике

Надежда - великая штука, может быть, самая великая на свете, а все подлинно великое не умирает.