Цитаты из книги Wenn Schweigen tötet

- Есть такой термин - подавленные воспоминания, - говорит Нина.
- Сознание блокирует их, потому что они слишком болезненны. Но не приняв их, нельзя освободиться от гнёта прошлого.

Достаю ключ из кармана и открываю замок, сковывающий колодки у неё на щиколотке. Цепь с тяжёлым стуком падает на пол. Меняю её на другую, более короткую, и снова поворачиваю ключ. Ей нельзя покидать спальню.

Когда-то мы были лучшими подругами... пока в один момент ОН всё не разрушил. Теперь мы - лишь оставленные им руины.

Когда становится совсем невмоготу, придумываю какую-нибудь отговорку, запираюсь в туалете и плачу. Вот и сейчас я сижу на крышке унитаза и рыдаю, обхватив себя руками, — жалкое подобие объятий, которые мне отчаянно нужны, но совершенно недоступны.

Слушая Бобби, вспоминаю об отце. Мне открылась страничка его жизни вдали от меня. Интересно, сколько еще нас таких, единокровных братьев и сестер, он создал и бросил? Возможно, мы проходим друг мимо друга на улице и даже не догадываемся о тайной связи между нами…

Внутри — около дюжины подростков в школьной форме, которые копаются в дисках или примеряют футболки с названиями незнакомых мне групп. Из динамиков несется зубодробительная какофония. И как только сотрудники работают в таком адском шуме?! Я пытаюсь вспомнить тот момент, когда перестала следить за новинками в музыке. Мне всего сорок четыре года, а среди местной публики я чувствую себя старомодной теткой.

Выключаю свет и тупо смотрю в стену, по которой мечутся тени деревьев, подсвеченные уличными фонарями. Гроза, бушующая сегодня снаружи, — жалкое отражение тех бурь, что свирепствовали между нами, внутри этих стен.

В конце концов я решила отрезать её от всего, что она любит: от работы, коллег, друзей, свободы, дома и материнства. Я хочу, чтобы всё это находилось в поле её зрения- и в тоже время вне досягаемости.

Однако угодить мне непросто: если я правильно угадываю, кто злодей, то история разочаровывает меня своей предсказуемостью, а если ошибаюсь, то досадую на собственную непрозорливость.

Я смотрю на отражение в окне и с трудом узнаю себя. Как я стала такой?

— Меня ты тоже тогда ненавидела, да? — продолжает Нина. — Ну давай, признайся. — Конечно, нет. Я не могу тебя ненавидеть, ведь ты моя дочь. — Даже за то, что я держу тебя взаперти? — Даже. — Не верю. Она пытается втянуть меня в схватку, в которой я не хочу участвовать. — Ты — моя плоть и кровь. Мне не всегда нравится, как ты поступаешь, но это не умаляет моей любви.

В бассейне, кроме меня, почти никого. На соседней дорожке подросток послушно наматывает круги баттерфляем под неусыпным надзором отца. Тот следует за ним по бортику с секундомером и остервенело кричит что-то про «сборную» и «следующие Олимпийские игры», очевидно, сильно раздражая своего подопечного. Вообще-то, сын должен быть благодарен ему просто за то, что тот рядом. Вот меня отец бросил, и даже спустя столько лет горечь от этой утраты не становится меньше.

Из нашей жизни вдвоем я извлекла единственный урок: мои пороки — это твои пороки. Мы — единое целое. И когда я умру, твое пламя потухнет тоже.

Ведь когда происходит что-то серьезное, с чем родители не могут справиться, они просто бросают вас и исчезают навсегда. Как мой папа. Он называл меня своей "единственной девочкой", однако все равно ушел. Может быть, поэтому я и начала спать со всеми подряд - мне хотелось, чтобы кто-то любил меня так же сильно, как он.

Наблюдать — не жить, так ведь?

Я не в восторге, когда в меня вонзают вилку или запускают тарелкой в голову, но вспышки насилия показывают, что она еще борется. А значит, ей больно. Мне нужно, чтобы ей было больно, чтобы она раскаялась.

В отличии от меня, она в любой момент может покинуть этот проклятый дом... только от себя ей не уйти.

- Всё же настоятельно рекомендую вам подумать о консультации. Иногда бывает полезно открыть то, что там заперто, - добавляет он, хлопая себя по макушке.

- Ты сама меня вынуждаешь! - рявкаю я.
- Ты заставила меня поверить в то, что я не достойна любви Мэгги, и заслужила всё, что случилось. Но ты ошибаешься!

Я опускаюсь на траву рядом с единственной клумбой, разбитой в нашем саду. Меня часто сюда тянет; просиживаю здесь часами, пытаясь вспомнить прошлое и предугадать будущее. Я понимаю почему Мэгги выбрала именно это место. Оно скрыто от посторонних глаз. И отлично подходит для могилы.