Цитаты из книги Голем

Я казался себе дрессированным жеребцом. Его дёргают за уздцы, а он не знает, что он должен проделать, не понимает воли своего господина.

Атанасиус Пернат медленно поворачивается ко мне, и у меня замирает сердце.

Мне чудится, будто я стою перед зеркалом, так похоже его лицо на мое собственное.

Постепенно становилось ясно, что передо мною странное существо: он тут, может быть, уже все время, пока я здесь сижу...

Как много едят эти люди, а я пропадаю!»

Тяжелое ранение, от которого Грегор страдал больше месяца (яблоко никто не отважился извлечь, и оно так и осталось в теле как наглядное напоминание); тяжелое это ранение напомнило, кажется, даже отцу, что, невзирая на свой нынешний плачевный и мерзкий вид, Грегор все-таки член семьи, что с ним нельзя обращаться как с врагом, а нужно во имя семейных обязанностей придушить отвращение и терпеть, только терпеть.

по мере того, как приходит знание, приходит и воспоминание. Знание и воспоминание- одно и тоже

...может быть, я отделена от него бездной взаимного неузнавания… и я не найду его, и тогда, значит, вся моя жизнь не имела никакой цели и была бессмысленной игрой какого-то глупого демона…

– События внутренней жизни – не чудеса.

Понятие «иметь» для него самое дорогое, и если бы он был в состоянии создать для себя идеал, то это было бы отвлеченное понятие «обладания».

– Он хотел подарить мне пальто,– громко продолжал Харусек.– Я, конечно, с благодарностью отказался. С меня хватит и собственной кожи…

- Когда подумаешь,  что может сотворить женщина с мужчиной только для того, чтобы заставить его влюбиться в неё, просто диву даёшься, - заметил Цвак. - В поте лица добывать деньги, лишь бы можно было прийти к ней. (с. 193)

Несколько недель, может быть, только дней, и счастье пройдет… и ничего от него не останется, кроме горестно прекрасного воспоминания.

Мы растворили окна, чтобы проветрить мою прокуренную каморку. (с. 40)

Меня ужасала мысль, что я должен вернуться в мою унылую квартиру.

Ликование одного короткого дня сделало меня навсегда чужим в моем собственном доме.

Несколько недель, может быть, только дней, и счастье пройдет… и ничего от него не останется, кроме горестно прекрасного воспоминания.

А тогда?

– Конечно, это прольет с неба несколько капель счастья… и… и… в… данном случае, это не повредит, но… – он на секунду задумался, – но иногда этим создается тяжелое страдание и для себя и для других. Вовсе не так легко оказывать помощь, как вы думаете, милый друг. Так было бы очень легко спасти мир. Вы не согласны?

Всё, всё в мире, майстер Пернат, игра в шахматы!

Это хмельные семена смутной влюбленности неудержимо проросли в моей душе.

Хотя говорят — умный человек предвидит события, но мне кажется, умнее тот, кто не торопится и ожидает всего.

Имя ее бродило в моей крови и превратилось в невыносимую таинственную ласку.

Зрение потерять - все потерять.