Цитаты из книги Сады Луны

Разве империя и императрица — синонимы? Или понятие империи включает в себя нечто иное? Например, наследие славы прошлого, — честолюбивые замыслы на будущее, устремленные ко всеобщему миру и благоденствию. Или империя — хищный зверь, которому никак не насытиться? Даруджистан — удивительнейший город. Второго такого нет. Неужели и он достанется императрице, объятый пожарами и залитый кровью? И разумно ли вообще посягать на этот город? Малазанская империя вела свои войны на границах. Внутри же подданные жили в мире, о котором их предки могли только мечтать. Если бы не «когти», подозревающие всех и вся в государственной измене, и если бы не нескончаемые войны за тысячи лиг от дома, империя вполне наслаждалась бы сейчас спокойной и свободной жизнью. Разве не о такой жизни с самого начала мечтал император? Или теперь его мечты считаются бредовыми?

Карта представляла собой две фигуры — мужскую и женскую, — соединенные вертикально. Многое зависело от того, кто из них оказывался в прямом положении, а кто в перевернутом. Сейчас карта легла так, что в прямом положении оказалась женщина; ее брат-проказник остался висеть вверх тормашками. Удача показала свое лицо, но еще неизвестно, будет ли она сопутствовать или мелькнет и исчезнет. Шутиха смотрела на колдунью благосклонно, почти ласково. Что ж, это уже неплохо. Но особое внимание колдуньи привлекла неприметная деталь: там, где правая рука Шута почти соединялась с левой рукой Шутихи, блестел серебристый кружочек. Прищурившись, колдунья подалась вперед. Монета, а на ней… мужская голова. Резь в глазах заставила колдунью моргнуть. Она вновь присмотрелась… Что такое? Голова стала женской. Дырявый Парус снова моргнула. Опять мужская. А теперь женская.

Дырявый Парус откинулась на спинку. Монета была вращающейся.

Она никогда не считала опоннов своими союзниками. Рассчитывать в каком-либо деле на везение или удачу — такое всегда казалось ей верхом глупости. Первым домом, открывшимся ей сейчас, была Тьма. Леденящая тьма, со всполохами злой силы, все сметающей на своем пути. Но что-то во всей этой мрачной картине намекало на возможность спасения. Рыцарь — такая карта, которая может быть и союзником, и врагом или же — что еще вероятнее — ни тем ни другим. Он непредсказуем и погружен в себя. Однако следом за ним появились опонны, и Дом Мрака закачался, повис между ночью и днем. Их вращающаяся монета требовала от колдуньи сделать выбор. Скрытый выбор.

Магические удары по базальтовой крепости превратили окружающий мир в настоящий кошмар. Магические силы, выпущенные на свободу, уже не разбирали, где свои, а где чужие. Земля равнин вздымалась; вверх летели пыльные облака. Обломки раскаленного базальта прожигали людей насквозь, словно те состояли из снега. Нескончаемым дождем падал пепел, накрывая серым саваном и мертвых, и еще живых. Солнце казалось громадной медной монетой, блестевшей за дымной пеленой. Небо приобрело зловещий кроваво-красный оттенок.

Да, мертв император! И нет его правой руки, отсеченной, остыть успевшей. Но запомните их уходящие тени; растворяясь, уносят они память о муках кровавых, прочь уносят от смертных очей… Низвергнут скипетр ныне, угас золотой светильник, а в очаге просторном, где огню бы пылать и пылать, семь лет уже стынут камни…

Да, мертв император, И мертв его спутник верный; веревка обрезана чисто. Но знайте: вернутся они, восстанут из мрака в лохмотьях одежд погребальных и верных обнимут своих. Вы рано пели по ним панихиду, еще не кончится нынешний день, как обагрится вздыбленная земля и семикратный призыв к отмщенью вспыхнет в непроницаемо-черных глазах.

Взывание к Тени (1. 1. 1-18). Фелисина (р. 1146)

Сзади к охотникам кто-то приближался. Обернувшись, они увидели своего командира. — Мальчишка внутри таверны, — доложил ей второй охотник. — В нашей тайной войне с гильдией ассасинов не должно быть свидетелей, — добавил первый. Женщина посмотрела на крыльцо «Феникса», затем на своих бойцов и сказала: — Нет. Иногда длинный язык свидетеля может быть очень полезным. — И все же длинные языки лучше вовремя прижимать, — многозначительно произнес первый охотник. Командир покачала головой. — Мы возвращаемся назад. — Как прикажешь. Охотники убрали оружие. — Как по-твоему, кто же его защитил? — спросил первый, хмуро косясь на дверь заведения. — Некто обладающий чувством юмора, — пробурчал второй охотник.