Цитаты из книги L'amie prodigieuse

Ты никогда не обращала внимания, что спросонья люди жутко злые? Лицо помятое, и взгляд блуждающий?..

Она нужна мне как стимул, как опора, как потайной ход в мир, расположенный за пределами квартала , далеко от окружающего пейзажа, привычных людей и идей, почерпнутых из книг.

— Вы со Стефано ходите сюда вдвоем? — Иногда. — Между вами что-нибудь было? Она посмотрела на меня непонимающим взглядом: — В смысле? Я смутилась: — Вы целуетесь? — Иногда. — А дальше? — Дальше ничего: мы еще не женаты.

Життя було таким, яким воно було, - й годі, ми росли із забов'язанням ускладнювати життя іншим, перш ніж вони ускладнять його нам.

В нашем мире было много слов, которые убивают: круп, столбняк, сыпной тиф, газ, война, токарный станок, каменная ограда, работа, бомбежка, бомба, туберкулез, воспаление. Эти слова и связанные с ними страхи остались со мной на всю жизнь.

Лила всегда была готова нарушить равновесие только ради того, чтобы посмотреть, как его восстановить.

Одна обида порождает другую.

Да уж, нелегкое это дело - выслушивать признание в любви!

Я криво усмехнулась:

• Спасибо, только любая учеба когда-нибудь кончается.
• Только не для тебя: ты моя гениальная подруга и должна стать умнее всех - и мужчин, и женщин.

Я не знала ее толком, мы еще не перекинулись ни словом, хотя постоянно соперничали и в классе, и после школы. Но я смутно чувствовала, что если убегу вместе с другими девчонками, то она заберет частичку меня себе и больше никогда мне ее не вернет.

Коммерция не терпит предубеждения.

... она умеет рисовать словами, а я – нет, у меня как будто глаза затянуты пеленой.

Плебеями были мы все. Только плебеи могли скандалить из-за еды и вина и обижаться, что кого-то обслужили быстрее, чем их, пировать на замызганном полу и произносить пошлые тосты. Плебейкой была моя мать, которая напилась и стояла, опираясь на плечо отца, силившегося сохранять серьезность, и, широко разевая рот, хохотала над сальными шутками антиквара. Все смеялись, даже Лила: она вела себя так, будто играла роль и не собиралась до конца представления уходить со сцены.

Мне не хватало только Лилы - Лилы, которая не отвечала на мои письма. Я боялась, что в мое отсутствие с ней что-нибудь случится - плохое или хорошее. Это был давний страх, который никогда меня не покидал; я боялась, что, упустив из виду кусочки ее жизни, потерю и главную силу собственной жизни.

– И что дальше? – Все равно надо пробовать. – Фернандо разозлится. – Если не пробовать, ничего не изменится.

Они считали, что все, что было раньше, кануло в прошлое и ради спокойной жизни на нем надо поставить крест, но на самом деле они все еще жили в этом прошлом, среди вещей, которых больше не существовало, и нас тянули туда же.

... за каждым человеческим словом, чувством и поступком стоит тяга к преступлению, будущему или уже совершенному.

С Альфонсо было спокойно, он принадлежал к тому редкому в нашем квартале типу людей, от которых не ждешь ничего плохого. Мы гуляли, изредка перебрасываясь короткими фразами, и при этом не чувствовали ни малейшей неловкости. У него всегда было то, в чем я нуждалась, а если не было, он бежал и доставал это. Он любил меня, но без надрыва, и я стала понемногу привязываться к нему.

.А потом произнесла фразу, которую я не забуду никогда: «Красота, которая с детства была у Черулло в голове, не нашла приложения, Греко, и переместилась в лицо, грудь, бедра и жопу — в такие места, где она быстро проходит. Только что была — и вот ее уже нет».