Цитаты из книги Первый эйдос

Женщина — настоящая женщина, истинная — пассивное начало. Она приз, она награда. Что это за приз, который сам бежит за спортсменом, чтобы ему навязчиво вручиться? Что это за лань, которая сама открывает пасть крокодилу и забирается туда по самые гланды? Нет, девушка ни в коем случае не должна влюбляться сама и особенно первая. Идеал — когда юноша любит девушку, а она одаривает его смиренным принятием его любви

По умолчанию ничего не бывает. Всякое новое счастье или даже просто покой нужно выстрадать и заслужить. По умолчанию человек только скатывается. "Книга Света"

Люби других, тогда у тебя не будет времени жалеть себя.

Я вас тоже люблю! Но не в половине четвертого утра. В половине четвертого я вас ненавижу!

Когда их так любят, они пугаются и предпочитают что-нибудь умеренно теплое, как бульончик для болящего. Любить самому проще, чем быть любимым. Сам ты любишь, когда тебе это удобно, помучаешься пять мину в день и все дела, а так тебя достают, дергают, грузят эмоциями, когда ты к ним не готов.

Хорошие люди всегда немного застенчивы. Только по этому признаку можно формировать окружение.
«Книга Света»

Находиться слишком близко к начальству опасно, как опасно пытаться оседлать солнце. Кто знает, что будет завтра? Не вспорхнет ли отрубленная голова бывшего фаворита на шест. Дистанция – вот что правит миром. Лучше держаться рядом, но не слишком близко – такая позиция устойчивее. И спишь спокойно, и просыпаешься в своей постельке.

-Всегда происходит именно то,чего я боюсь,и именно тогда,когда я боюсь.Значит если я не буду бояться,ничего не произойдет

Избыточное потребительство — лучшая идея Тартара. Не будь его — Тартар потерял бы половину эйдосов. Не просто автомобиль, а самый лучший автомобиль. Не просто телефон — а самый лучший телефон. Человек работает на износ, сам у себя обгладывает дни, чтобы получить нечто лишнее. Плюет на любовь, на мораль, на сегодняшнюю жизнь ради иллюзорных надежд великого «потом». Но «потом» — оно потому и «потом», что всегда «потом». Собака сможет догнать свой хвост, лишь если кто-то сжалится и отрубит его

Робкие люди почти всегда гордые. Только у них особая гордость, жертвенная.

Может, это не любовь, а уязвленное самолюбие? Досада? Недоумение, как это меня, такую хорошую и чудесную, такую… ну меня, меня!.. могли не оценить?

У каждого человека есть своя узда. Никто не избежит ее. Но у кого-то узда внешняя, а у кого-то внутренняя. И не факт, что внешняя узда хуже. Люди с внутренней уздой мучают себя куда больше.

Не положено нам бояться! Мой папа – любопытство, а моя мама – хамство!

Перешагнув через чужую душу, не спасешь уже и своей.

Мельтешня хороша, когда тебя только собираются убивать, а ты не прочь попугать ватагу прохиндеев где-нибудь в трактире на Лысой Горе. Когда же уже убивают, поздно изображать стойку жирафа, лягающего копытом низколетящего бегемота. Тут спасет лишь предельно жесткая скупая работа. Первого противника нужно вбить в землю по макушку, тогда другие, возможно, вспомнят, что не кормили дома черепашку...

Эй ты, недоразумение природы! Вот тебе палочка от мороженого, представь, что это лошадка, и скачи на ней отсюда!

Чем чаще шланги рвуться, тем чаще покупаешь новые. Заводы работают, помойки тоже трудятся. Мировая экономика развивается.

Она убиралась быстро, без омерзения, но и без того патологическое стремления к стабильности, которое часто превращает хороших хозяек в издерганных истеричек.

Любовь не милиция. Она не входит без стука. Вылетать же она должна со звуком, тем самым деликатно предупредив о своем уходе