Цитаты из книги Шоколад

Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

Смех - точно какофония взбесившихся скрипок

Вся борьба добра со злом сведена к толстой женщине, изводящей себя жалкими сомнениями перед лавкой, где торгуют шоколадом: «Можно? Или нельзя?»

«Идем по жизни, не оставляя следов, не отбрасывая тени. Как привидения.»

«Потом они мне часто снились - обугленные, друг в друга вплавленные тела, абсолютные любовники...»

«Значит, мы остаемся. На время. Пока не сменится ветер.»

«Для меня декабрь ассоциируется с частыми головными болями и окончательной утратой и без того неважного аппетита.»

Этот человек, мой враг, - он как машина. Его испытывающий взгляд словно пронизывает меня насквозь. Ценою огромных усилий я заставляю себя смотреть ему в глаза, улыбаться, изображать беспечность, хотя внутри что-то визжит, яростно рвется бежать.

Мартовский ветер - злой ветер. Он насыщает воздух запахами живицы, озона и солью далекого моря.

Когда-то нужно остановиться. Это бессмысленно. Ищешь себе оправдание, ставишь перед собой краткосрочные цели, лишь бы дожить до конца недели. Потом понимаешь, что страдаешь-то прежде всего от того, что уже окончательно утратила чувство собственного достоинства. И понимаешь, что нужно сделать передышку...

Нужно время, чтобы тот или иной человек узнал тебя. А поройпризнания приходится добиваться всю жизнь.

Это глупо, но я убеждала себя, что где-то, наверно, произошла ошибка, что однажды кто-нибудь подойдет ко мне и скажет, что ничего подобного на самом деле не происходит, что весь этот кошмар снится какой-то другой женщине и ко мне не имеет никакого отношения…

Когда-то нужно остановиться. Это бессмысленно. Ищешь себе оправданий, выдумываешь цели на сейчас, лишь бы дожить до конца недели. И в итоге становится ясно, что страдаешь-то прежде всего оттого, что утратила достоинство. Нужно сделать передышку.

некоторые люди совершенно бездумны в своей щедрости.

Отказаться от безопасности ради капельки знаний, ради промелька океана... а что дальше? Ветер всегда приносит нас к подножию той же стены. Нью- Йоркское такси. Темный переулок. Лютый холод.

Иногда я ловлю себя на мысли, что смотрю на солнце и пытаюсь представить, каково это- наблюдать восход над одним и тем же горизонтом пять лет, или десять , или двадцать. При этой мысли у меня странно кружится голова, мною овладевают страх и тоска.

Зачем идти на них крестовым походом, если они и сами скоро уйдут?

Я намеренно жесток. Она этого хочет.

- Найдёшь других друзей. Неубедительный, неутешительный ответ. Анук глядит с презрением. - А мне нужен был этот.