Цитаты из книги Богиня хаоса

- Ну-ка, кто там тебя не любит? Давай не выдадим ему диплом. Α… уже выдали. Давай отберем. Пусть работает над ошибками.

Тот, кто тихонько рыдает в уголке, в этот уголок и врастает.

Не бывает любящих отцoв, пропадающих два десятка лет.

При возникновении вопросов валить все на меня. Пришла, снесла стену, умыкнула принцессу, плюнула в директора и ускакала, лихо хохоча. Претензии не принимаются, кто знает, что там у этой долбанутой бабы в голове.

- Хватит вертеться, - сонно цыкнул Крост.
- Я проснулась.
- Поздравляю. А я – нет.
- Но ты со мной говоришь.
- Тебе кажется.
- Надо вставать.
- Только идиот встает в пять утра.
- Я же встала.
- Тебе кажется, – повторил он.

- Яспера защищает всех детей, которых учит… - … переписывать учебники, - закончила я.

Я не оптимист, детка. Я самый настоящий пессимист, у меня даже плащик черный.

- Я не верил в существование богини смерти… но думал, вы должны меня успокоить. - Как ты умер? - спросила я. - Убили. - Сочувствую. Успокоился? - А вы точно богиня смерти? - Можешь поискать другую, я не обижусь.

- Магистр, я не вижу ничего из-за крыльев Шторм! - Так пересядьте, мне что, вытирать вам сопли до четвертого курса? Вы должны уже уметь бороться с темными тварями, а вместо этого не способны справиться с углом обзора буковок на доске. - Бороться с тварями… - недoвольно сопел Корви. – Как будто нам дают борoться с тварями. Когда я ее за крыло ущипнул, она сама со мной поборолась…

И тут я осознала, что понятия не имею, как нужно соблазнять мужчину. Правда, причем в обеих ипостасях. Если вдуматься, у меня в жизни их и было-то всего трое. Первого я не соблазняла, он сам влюбился, и всех делов было вяло сопротивляться его инструкциям. Второй тоже считал, что я его соблазняю просто тем, что шевелюсь, а если я не шевелилась – то шевелил и соблазнялся. Ну а с Бастианом достаточно было что-нибудь поджечь.

– Нет, папа не может, он так страдал…
– О, не сомневаюсь, – саркастически пробурчала я. – Так страдал, так страдал, три дня не ел, два – не пил, еще неделю потом в туалете не был.

Здравствуйте, я – восставшая из мертвых, переродившаяся в богиню бывшая девушка вашего сына. Можно чаю?

А ещё мне вдруг подумалось, что в сущности совершенно неважно, кто крылья отнял. Гораздо важнее, кто их вернул. Во всех смыслах и во всех жизнях тоже.

- Сложно быть тобой. - О, да, - вздохнула я. - Значит, ведомая тoской и неопределенностью, ты не будешь есть на ночь булочки, которые я купил? - Буду! - Лучше бы ты боялась набрать лишние килограммы. - Со страхами надо бороться. Два часа ночи – отличное время, чтобы начать. Вперед. Уничтожим коварные булки!

Что для тебя страшнее: переступить через гордость и страх и попробовать снова подружиться или потом всю жизнь кусать локти, если вдруг что-то случится?

Но, надо сказать, готовка отлично отвлекала от тревожных мыслей. Причем от всех сразу, потому что невозможно страдать, когда у тебя горит оладушек.

Взгляды, пойманные от встречавшихся на моем пути мужчин, поражали странной смесью интереса и презрения. Ну, то есть как-то так: «Фу, она темная, боги, ну и крылья, кто вообще придумал, что темные могут свободно ходить по горо… черт, вот это ноги!».

– Я не верил в существование богини смерти… но думал, вы должны меня успокоить.
– Как ты умер? – спросила я.
– Убили.
– Сочувствую. Успокоился?
– А вы точно богиня смерти?
– Можешь поискать другую, я не обижусь.

Бастиан был прав. Сволочью быть проще. К сволочам не лезут в душу и не плюют туда в самый неожиданный момент.

– Я рассчитываю не на твою ненависть. А на разумность.
Ну да… разумность у девушки, которая чуть не опрокинула мир в хаос. А магистр знает толк в развлечениях.