Цитаты из книги Вечная мерзлота

Люди живучие. От тоски они гибнут только в книжках.

В России талантливым и честным людям очень трудно жить! Их обязательно найдут... за ними охотятся!

Они не могут арестовать вечную мерзлоту, которая выдавила бетонную опору, так арестовали девять человек!

Получается, я из вас самый нормальный: сижу за дело — дал в морду члену военсовета фронта.

Когда люди друг другу люди, тогда всё путем идёт.

Враг народа – это тот, кто бесчеловечными идеями, пропагандой и насилием превращает целый народ в скот, в озверевшее стадо...

Нас через сто лет изучать будут. Как особую породу людей. Породу, которая хотела сделать хорошо – всех, весь мир новой дорогой осчастливить! А делала, как получалось… Они через сто лет будут думать, как мы могли так криво жить?! Пальцем на нас будут показывать – боком, мол, ходили да раком, черное называли белым, подлецов героями, а героев уничтожали, как врагов. Да еще следили друг за другом! И будут правы…

Бывают такие взгляды в жизни, которые решают все. Даже если ты еще не понял, что уже все решилось, оно решилось. Но это потом, по прошествии лет становится ясно… Белов же видел это теперь. Эта необычная, ни на кого не похожая девушка – его судьба!

[читать с грузинским акцентом] Он там с женой что-то хочет сделать. Пока не понял, что. Потом - с тобой. Может, жениться...

Любовь к Сталину знала страх. Она на нем держалась. Это была не любовь.

— Если алмазы найдем — точно отпустят! — Сначала расстреляют за то, что не там копали...

Все в конечном итоге зависит от людей.

Человек – разве не самое ценное? Нет ничего, за что можно платить людьми! – Мне тоже так кажется… – Горчаков чуть нахмурил брови. – Нужно время, чтобы выбраться из этих страшных событий. Люди должны осознать произошедшее как национальную трагедию, как тяжелейшую, трудноизлечимую болезнь, которая нбпередается потомкам… А пока это только наш с вами вопрос, Леня.

Магистраль была копией того, что происходило в стране, и когда и как это могло остановиться, было совершенно непонятно. Страна, живущая в бараках и впроголодь, строила грандиозное и никому не нужное. И делала вид, что гордится этим.

— А вдруг через пятьдесят лет люди не захотят об этом думать? – волновался Леня. — Тогда мы мучились зря! – Горчаков улыбнулся. – Нужно не только время, нужны свободные люди, которые захотят все это понять. Только свободные могут этого захотеть.

– Вот говорят, водка вредная, мне один врач настрого ее запретил, а я думаю… – не вредная она! Русским без нее никак! Иной раз жизнь так придавит, а выпьешь – и ничего, полегче делается!

Сколько же умных людей в большевики пошли! Какие же они после этого умные?!

Иванов никогда не матерился, это было так необычно, что его не только зэки, но и офицеры не сразу понимали.

Одиноко бывает, когда предают. Когда ты один, это невозможно.