В портовый город Оран, что находится в Алжире, пришла чума. Началось все с бегущих и мрущих пачками крыс. Сначала это происшествие вызывало недоумение и отвращение, никто не связывал его с началом эпидемии. И даже, когда начались первые смертельные исходы с характерными бубонами в паху и доктора начали произносить страшные прогнозы, зазвучало слово "чума", городские власти не торопились закрыть город и ввести строгие карантинные меры. Дабы не создавать панику среди населения.
Власти готовы пожертвовать многим, лишь бы не встревожить общественное мнение.
Тем не менее, когда смертность перевалила за сто человек в день, пришлось признать очевидное и закрыть город на карантин. Обо всем, что происходило в течение всего этого периода вплоть до исхода чумы, читатель узнает из хроники, которую записал уже после победы над болезнью (хотя осталось ощущение, что чума ушла сама) доктор Бернар Риэ. Доктор Риэ, сам достаточно рациональный человек, полагается больше на факты, документы и дневники, поэтому повествование вышло специфически сухим, даже у постели умирающего ребенка, но от философских размышлений, глядя в глаза смерти, в изолированном городе, теряя друзей, переосмысливая жизнь, удержаться невозможно.
Эту книгу нереально прочитать залпом, с ней заземляешься, вместе с автором и доктором углубляешься в дебри философии (что для меня на самом деле ужас ужасный!), раскладываешь по полочкам информацию, анализируешь поступки персонажей, проводишь у постели больных последние минуты. И все это действительно практически безэмоционально. На протяжении всей книги (а я плакса та еще) я не уронила и слезинки, хотя с такой-то темой я готовилась реветь добрую часть книги, но меня пробивало совершенно на другие эмоции.
Помня совсем недавнюю нашу эпидемию по ковиду, когда всех заперли по своим квартирам и домам, я удивлялась, как горожане спокойно разгуливают по Орану, стремятся поесть в кафе, выпить в барах, сходить в театр. Чума - болезнь с историей, с высокой передачей возбудителя и не менее высокой смертностью. Что и кому эти люди хотят доказать? Что можно смотреть смерти в глаза с высоко поднятой головой?
Каждый день, часам к одиннадцати, на главных улицах города происходит как бы парад молодых людей и молодых дам, и, глядя на них, понимаешь, что в лоне великих катастроф зреет страстное желание жить. Если эпидемия пойдет вширь, то рамки морали, пожалуй, еще раздвинутся. И мы увидим тогда миланские сатурналии у разверстых могил.
Я больше понимала людей, которые пытались вырваться из закрытого города, из вынужденной западни. Хотя они уже могли носить в себе болезнь и стать переносчиками в мир, к тем же самым любимым людям, к которым они так рвались.
А что такое, в сущности, чума? Тоже жизнь, вот и все.
Тот же самый корреспондент Раймон Рамбер, стремящийся уехать к своей молодой жене в Париж. Хотя его позиция поначалу меня жутко бесила, с чего это именно ему должны сделать исключение и выпустить из запертого города?
Рамбер лично явился к нему и сказал, что никакого отношения к Орану не имеет, что нечего ему здесь торчать зря, что очутился он здесь чисто случайно и будет справедливо, если ему разрешат уехать, пусть даже придется пройти полагающийся карантин.
Интересная философия душевного состояния показана у Жана Тарру, этот человек оказался не так прост и глубина размышлений его поражает. Пожалуй, это мой самый любимый персонаж.
Для простоты начнем, Риэ, с того, что я был уже чумой поражен еще прежде, чем попал в ваш город в разгар эпидемии. Достаточно сказать, что я такой же, как и все. Но существуют люди, которые не знают этого, или люди, которые сумели сжиться с состоянием чумы, и существуют люди, которые знают и которым хотелось бы вырваться. Так вот, мне всегда хотелось вырваться.
– В сущности, одно лишь мен» интересует, – просто сказал Тарру, – знать, как становятся святым.
– Но вы же в Бога не верите.
– Правильно. Сейчас дли меня существует только одна конкретная проблема – возможно ли стать святым без Бога.
Советовать книгу кому-либо очень сложно, это надо попасть в нужный настрой. Меня саму "Чума" Альбера Камю зацепила, осталось ощущение какой-то безнадежной тоски, несмотря на то, что в этот раз чума была побеждена и многие герои остались живы. Возможно, это из-за внутренней подоплеки, которую вложил автор в свой роман. А подумать после прочтения тут есть над чем.
И в самом деле, вслушиваясь в радостные крики, идущие из центра города, Риэ вспомнил, что любая радость находится под угрозой. Ибо он знал то, чего не ведала эта ликующая толпа и о чем можно прочесть в книжках, – что микроб чумы никогда не умирает, никогда не исчезает, что он может десятилетиями спать где-нибудь в завитушках мебели или в стопке белья, что он терпеливо ждет своего часа в спальне, в подвале, в чемодане, в носовых платках и в бумагах и что, возможно, придет на горе и в поучение людям такой день, когда чума пробудит крыс и пошлет их околевать на улицы счастливого города.
17 понравилось
