Цитаты из книги Рассказы об отце Брауне

Всякий уважающий себя вор сначала освоится среди чужого добра, а потом начнет его присваивать.

Он никогда и ничего не делал и потому не совершил в жизни ни единой ошибки.

Ей еще не доводилось слышать о солидном, степенном воре, не проявляющем тенденции ни опуститься на дно, ни залететь слишком высоко.

Самое странное в чудесах то, что они случаются

—Что он за человек? - снова спросил Крэк.

—Он мистик-любитель, — с наивной готовностью отозвался Браун.— Их сейчас сколько угодно. Знаете, из тех, что сидят в парижском кафе или в кабаре и морочат вам голову, будто сорвали покрывало Изиды или открыли тайну Стонхэнджа!Для такого случая у них всегда найдется какое-нибудь мистическое объяснение.

…Америка умеет рекламировать.

Только тот, кто ничего не смыслит в моторах, попытается ехать без бензина; только тот, кто ничего не смыслит в разуме, попытается размышлять без твердой, неоспоримой основы.

Можно держаться на одном и том же уровне добра, но никому никогда не удавалось удержаться на одном уровне зла. Этот путь ведет под гору.

- А вы-то откуда знаете всю эту гадость?- воскликнул Фламбо.

• Наверное, потому, что я простак-холостяк,- сказал Браун.- Вы никогда не думали, что человек, который все время слушает о грехах, должен хоть немного знать мирское зло?

— Да, — сказал он, — должно быть, очень трудно быть джентльменом. Но, знаете ли, я не раз думал, что почти так же трудно быть лакеем.

Одни боятся зла, потому что оно далеко. Другие – потому что оно близко.

О лорде Гленгайле,- объяснил француз,- мы знаем только одно: он был маньяк.

Эти люди имели свои пороки и трагедии; иногда они пытали своих ближних и сжигали их на кострах. Но представление о человеке без Бога и надежды в душе, бредущем к смерти просто потому, что всем безразлично, жив он или мёртв, - это не средневековое представление. Это продукт нашей экономической науки и технического прогресса.

Люди, преданные важной теории, любят применять ее к пустякам.

— А все же я думаю, что другие миры могут подняться выше нашего разума. Неисповедима тайна небес, и я склоняю голову. — И, не поднимая головы, не меняя интонации, прибавил: — Давайте–ка сюда этот крест. Мы тут одни, и я вас могу распотрошить, как чучело.

Мистер Мандевиль был настоящий англичанин и поэтому считал, что все иностранцы сумасшедшие.

— Признаться, содержимое вашей головы интересует меня гораздо больше, чем содержимое ваших карманов... — Если вас интересует содержимое моей головы, то я могу вас с ним познакомить, — бесстрастно сказал отец Браун. — Чего оно стоит, судите сами. Вот что я нахожу в этом старейшем из моих карманов: люди, намеревающиеся украсть бриллианты, не провозглашают социалистических идей. Скорее уж, — добавил он кротко, — они станут осуждать социализм.

Каждую из его краж можно было счесть новым грехом и сделать темой рассказа. Это он основал в Лондоне знаменитую фирму "Тирольское молоко", у которой не было ни коров, ни доярок, ни бидонов, ни молока, зато были тысячи клиентов; обслуживал он их очень просто: переставлял к их дверям чужие бидоны

Американцы питают большое уважение к труду - примерно так же, как европейцы уважают войну.