Цитаты из книги Волден, або Життя в лісах

Каждое поколение смеётся над модами предыдущего, но благоговейно следует новым. 

Нельзя принимать на веру, без доказательств, никакой образ мысли или действий, как бы древен он ни был. 

... мудрости не свойственно совершать отчаянные поступки. 

Судьба человека определяется тем, что он сам о себе думает. 

Общественное мнение далеко не такой тиран, как наше собственное. 

В конце марта 1845 г. я одолжил топор и пошел в лес, на берег Уолденского пруда, где я хотел выстроить себе дом, и начал валить еще молодые, высокие и стройные белые сосны.

Если мой сюртук и брюки, шляпа и башмаки еще годны, чтобы молиться в них Богу, - значит, их еще можно носить, на правда ли?

Стоит человеку вздремнуть после обеда, как он уже подымает голову и спрашивает «Что нового?» - точно человечество в это время стояло на часах. <...> По утрам новости так же необходимы им, как завтрак. «Скажите мне, что нового случилось с кем-нибудь, где-нибудь на нашей планете?»

Кирпичи мои были не новые, и требовалось очищать их лопаткой <...> Известковый раствор на них был пятидесятилетней давности, и говорят, что он еще продолжал твердеть, но это одно из тех мнений, которые люди любят повторять, не заботясь об их достоверности. Сами эти мнения с годами твердеют и держатся всё крепче, так что надо немало колотить лопаткой, чтобы очистить от них какого-нибудь старого умника.

К тому же, одежда порадила шитье - занятие поистине нескончаемое. Во всяком случае, женским нарядам никогда не бывает конца.

Один фермер говорит мне: «Нельзя питаться одной растительной пищей, из чего тогда образоваться костям?», – и вот он посвящает часть своего дня тому, что благоговейно снабжает свой организм сырьем для построения костей; а сам, между тем, шагает за плугом, за своими быками, которые хоть и вскормлены растительной пищей, а тащат через все препятствия и его, и его тяжелый плуг.

Много лет я добровольно состоял смотрителем ливней и снежных бурь и выполнял свою работу добросовестно; был инспектором если не проезжих дорог, то лесных троп, содержал их в порядке, чинил мостики через овраги и следил, чтобы они круглый год были проходимы всюду, где след человека указывал, что в них есть нужда.

Избавляться Торо предлагает от всего сразу, можно по пунктам. Само собой, человеку не нужно много одежды (лишь бы старая не прохудилась), ему не нужны излишества в пище (сам Торо у себя в лесу питался в основном рисом, картофелем, хлебом и, конечно водой). Что до жилья, то он, Генри Дэвид Торо, мог бы с радостью жить и в ящике для инструментов в шесть футов на три, но всё-таки для приличия делает себе хижину попросторнее.

Неплохо было бы среди внешнего окружения цивилизации пожить простой жизнью, какой живут на необжитых землях, хотя бы для того, чтобы узнать, каковы первичные жизненные потребности и как люди их удовлетворяют, или перелистать старые торговые книги, чтобы увидеть, что люди покупали прежде всего, чем они запасались, то есть каковы продукты, без которых не проживешь.

Пока люди верят в бесконечность, они будут считать некоторые пруды бездонными.

В моем маленьком домике я испытывал порой лишь одно неудобство — невозможность отодвинуться от гостя на должное расстояние, когда мы начинали изрекать великие мысли крупными словами.