Цитаты из книги Страж

Я вернулся в комнату, где рядом с Пугалом крутился Проповедник, разрушил фигуры и сказал одушевленному:
— Спасибо тебе, приятель. Теперь неприятностей у меня выше крыши. Надеюсь, тебе понравится Золян. Верни ее оружие.
Оно сочувственно хлопнуло меня по плечу, протянув стилет Мириам.
— Лучше бы тебе уйти на какое-то время, — посоветовал я ему. — Проповедник, в двух словах. С чего начался весь сыр-бор?
— Мириам пришла в эту комнату, а Пугало вылезло вон из того… тьфу ты… из шкафа, что когда-то стоял вон там, и ущипнуло ее за задницу.
Хотя у меня не было особого настроения для веселья, я расхохотался. Шутка в стиле Пугала. Оно все-таки не послушалось меня и решило пошалить.

— Где мой кинжал, каналья?! Где клинок?!
— Пошел ты! — огрызнулся тот.
Натан оскалился, злой на них и на весь мир, легко подтащил человека к окну и бросил вниз, в последний момент схватив за ногу.
Тот взвыл, а затем разразился ругательствами. Ди Трабиа и Шуко присматривали за другими пленниками, а я, сев на подоконник, глянул вниз, на черную мостовую узкого дворика.
Там, скучая, шаталось Пугало, то и дело с любопытством поглядывая на нас.
— Скажи моему другу, где кинжал, который вы украли сегодня днем, и тебе больше не придется пребывать в столь неудобном положении, — предложил я человеку.
— Идите в ад! — огрызнулся тот. — Вы, дети шлюхи, как только я…
Он не закончил, так как с воплем упал вниз. Удар получился смачный, кровь из разбитой головы хлестанула во все стороны, и Натаниэль, задумчиво посмотрев на сапог, оставшийся в его руке, выбросил тот вниз, к трупу.
— Святые мученики! — Проповедник перегнулся через подоконник. — Какой ужас! У него от головы ничего не осталось!
Пугало возле тела подняло вверх большой палец. Ему чертовски нравилось, как проходит эта ночь.

— Не могу понять, откуда он взялся, брат Курвус, — сказал я. — Последнего вёлефа убили довольно давно, книги уничтожены, церковь сообщила всему миру, что больше этого зла в мире нет. И теперь мы преследуем одного из них. Как же так?
— Знания удивительно живучи. Сколько книги ни сжигай, сколько ни уничтожай, сколько ни прячь под замками, всегда найдется еще один том в каком-нибудь старом сундуке, шкафу, на чердаке, у коллекционера или в тайнике. Со временем книги, в том числе и запрещенные, появляются и часто попадают в плохие руки. Думаю, тут произошло то самое.

— Интересный творческий подход, — оценил я. — Техника хорошая, но тебе не хватает практики. К сожалению, на этот раз Мириам права — первый же знак, брошенный рядом с рисунком, вернулся бы к тебе усиленным втрое. Это единственный минус твоего творения, со своей основной целью — блокировкой стихийных душ оно бы справилось блестяще, до тех пор, пока ты не перешел в нападение.
— Когда она кричит, у меня из рук все валится, — буркнул молодой страж.
— Поверь, кричит она гораздо слабее хизмов или лагов. Вот когда те орут у тебя над ухом, сосредоточиться еще сложнее. Так что считай вопли Мириам бесплатной практикой.
— Вами она была тоже недовольна?
Я рассмеялся:
— Порой. Если это повысит твою уверенность в себе, знай, что к себе она берет лишь лучших из выпуска. Во всяком случае, тех, кого она таковыми считает. Раз ты здесь, значит, выбрали тебя не просто так. Ошибок в таких вопросах Мириам не допускает.
— Все равно я чувствую себя полной бездарностью, — мрачно сказал он. — В школе было легче.
— В школе, к сожалению, даются лишь базовые знания. Нужен хороший преподаватель, который сможет натаскать тебя для одиночного плавания. Не сомневайся, Мириам как раз из таких.
— Вы не любите ее, но сейчас защищаете и даже хвалите.
Я прищурился:
— Не скажу, что не люблю. Но у нас есть некоторые… расхождения во взглядах на жизнь, преподавание и отношения между людьми. Но я не могу не признать, что она хороший учитель, хотя и своеобразный. Сколько ты с ней?
— Уже полгода.
— Всего-то… Если продержишься рядом пять следующих лет, тебя спокойно можно будет спускать на большинство существующих темных душ.
— Спускать? Звучит, словно я собака.
— Все мы собаки из псарни Братства, и нас учат преследовать и травить опасного зверя. В этом нет ничего плохого.
— А если я не продержусь?
— Тогда всему научишься сам или умрешь.
Он призадумался над этим и сказал осторожно, понимая, что ступает на зыбкую почву:
— Вы ведь ушли от нее раньше, да? Я слышал об этом.
— Мне не хватило шести месяцев, — очень спокойно ответил я ему. — Не согласился с некоторыми… постановлениями моей учительницы и решил отправиться в одиночное плавание. Но тебе совершенно не следует повторять мои глупые поступки. Давай поспешим, нам пора.