Цитаты из книги Учитель

Даже разровняв перед учениками путь, устранив каждый камешек, вы ещё должны будете настоять на том, чтобы ученики взяли вас за руки и позволили вести себя по готовенькой дорожке.

..англичане в отношении дорогостоящих капризов опережают все прочие нации на земле и являются более жалкими рабами общественного мнения и привычки поддерживать общепринятую форму, чем итальянцы являются рабами римской церкви, французы - тщеславия, русские - своего царя, а немцы - темного пива.

глупышке: даже самая красивая, но безмозглая кукла хороша для медового месяца, но когда страсть остынет[63], как страшно узнать, что пригрел на груди комок воска и пару деревяшек, сжимать в своих объятиях тупицу и вспоминать, что я сделал ее равной себе – нет, возвел на пьедестал! – и в результате вынужден до конца своих унылых дней жить рядом с существом, не понимающим моих слов, неспособным оценить мои мысли или хотя бы посочувствовать мне!

Мы стояли рядом, она обняла меня и порывисто прижала к себе; вся сила её существа отразилась в её тёмных глазах с расширенными зрачками, на лице с раскрасневшимися щеками; её облик и жест были подобны порыву вдохновения: в одном ощущалось стремление, в другом — мощь.

Вот она, моя лесная земляника, сладость которой я предпочту вашему оранжерейному винограду.

Доставьте мне удовольствие дать вам отдохнуть.

Я смотрел на пламя в очаге, мысленно пытался определить, насколько глубока моя удовлетворённость, и обнаруживал, что она бездонна.

увидел, как "пурпурный свет любви" проступает на щеках, висках и шее

Поскольку в случае успеха моей добычей станет настоящее сокровище, сражаться за него я буду с волчьей свирепостью.

Неопределённость запечатала мне уста

- И ваше сердце разбито?
- По крайней мере я об этом ничего не знаю: вроде бы стучит, как прежде

я принялся ходить по комнате кругами, подгоняемый язвительными упрёками, и у окна меня встречало самобичевание, а у стены - самоуничижение.

время подводит нас к краю могилы, смерть бросает в неё тело - ветошь, изъеденную болезнями, изломанную болью, втоптанную в кладбищенскую землю неумолимой пятой отчаяния.

по скользкой дороге подковы с шипами ступают твёрже

Мы пренебрегаем всем, что нам дарят в изобилии и без всяких просьб

Моё сердце не половица, чтобы по нему расхаживать

На замок молчания я запираю богатство разума

Пламя волос подернется пеплом седины