Цитаты из книги Голова профессора Доуэля

Чем больше вы будете сопротивляться, тем безнадёжнее и глубже будет ваше падение во мрак безумия.

Первый раз в жизни он почувствовал, что не в состоянии овладеть чужой волей. Связанный, беспомощно лежащий на полу человек издевался над ним.

Есть вещи, о которых трудно говорить. Но бывают обстоятельства, когда нельзя больше молчать. Приходится говорить обо всем, как бы трудно это ни было.

Есть безрассудство, которое стоит мудрости.

Он стоял, скрестив руки на груди, и говорил очень ласковым, мягким тоном, как настоящий инквизитор.

Вы знаете, что когда человек умирает, то органы его чувств угасают не одновременно. Сначала человек теряет чувство вкуса, потом гаснет его зрение, потом слух.

Если добродетель не может торжествовать, то, по край ней мере, порок должен быть наказан.

Бетти когда-то обратилась ко мне как пациентка, повредив ногу при выходе из автомобиля. Первое наше знакомство было в моем приемном кабинете. Мы как-то сразу сблизились с нею. После четвертого визита я предложил ей посмотреть лежащий на письменном столе портрет моей невесты. "Я женюсь на ней, если получу согласие", - сказал я. Она подошла к столу и увидала на нем небольшое зеркало; взглянув на него она рассмеялась и сказала: "Я думаю... она не откажется". Через неделю она была моей женой

Если добродетель не может торжествовать, то, по крайней мере, порок должен быть наказан.

Красивые ноги очень выигрывают при коротких юбках.

Я мыслю. Следовательно, я существую...

Ум не шапка, чужой не наденешь.

Его идеалом было ничего не делать, много есть и жиреть.

— А вы еще не потеряли веру в возмездие? — иронически спросил Бэйли. — Да, с этой иллюзией, говорят, легче живется.

Вежливость не в ладу с правдивостью.

Если не выжить, то пережить других должны были сильнейшие. А сильнейшими в мире капитализма были, конечно, капиталисты.

Мы опять замолчали. А небесный гимн северного сияния все разрастался, ширился, как могучий световой орган, холодный, беззвучный, прекрасный, чуждый всему, что волновало нас...

Белый снег отражал небесные огни и непрестанно менял окраску, то голубея, то розовея. Это была красота, которая покоряет на всю жизнь. Безлюдье... Пустыня... Перекличка прекрасных, но глухонемых огней... Мы как будто были заброшены в совершенно иной, фантастический мир. А там, за горными цепями, на юго-западе и юго-востоке копошился людской муравейник.