Цитаты из книги Бойня

Когда эскадронный писарь написал на их солдатских книжках «Австро-Венгерская кампания», ребята подумали, что это была кампания против венерических заболеваний. Безусловно, из-за серой мази. Они приняли Венгрию за что-то вроде сифилиса. Только вот что: если они и не знали, что такое Венгрия, то зато они знали, эти ребята, что такое Франция.

На войне, запомните, любой устный приказ плохо выполняется. Убегают всегда раньше. Без исключения.

Первое августа, сержант Детуш во 2-м кирасирском. Еще не лекарь и еще меньше Селин.

И вот, находясь уже на дне этой пропасти, я начал постигать самого себя и свою душу, то, во что нельзя по-настоящему проникнуть, я думаю, без того, чтобы не объявить войну себе самому. Так же, как во время катастроф можно увидеть лучших представителей мужской половины человечества, топчущих женщин и теряющих человеческий облик, как последний бродяга. Так же и я внезапно увидел свою душу освободившейся от иллюзорного стоицизма, в который ее заключили мои убеждения.

Это апофеоз воровства, апофеоз подлости и низости, это воплощение порока — и это солдат во всей своей красе.

Все эти проходимцы, эти громилы старики, кровожадные, бесчеловечные... чем больше у них лет выслуги, тем большие они кретины, тем большие упрямцы, тем большие преступники.

Я натыкаюсь на перегородки, падающий с ног от усталости после взбучки, снова не могу найти дорогу, иду на стук копыт, на звон подков, избитый до крови, я сжимаюсь в комок, я изрезан на мелкие клочки, стерт в порошок. Я испаряюсь...

Постепенно мы начали мерзнуть, повеяло утренней прохладой, от которой у нас зуб на зуб не попадал.

Все зевали, широко разевая рты. При свете были видны их гнилые кривые зубы, у многих недоставало передних. Некрасивые зубы старых лошадей. Лица с широкими скулами. Эти негодяи ухмылялись, глядя на меня, стоящего перед бригадиром вот так, слегка растерянного, понятное дело.

Мы вошли в берлогу. До одури разило тяжелым солдатским духом. В нос шибало так, что можно было потерять сознание. Сильный едкий запах забивал дух. Это был смешанный запах человеческой плоти, мочи и жевательного табака, и выпущенных из кишечника газов, и еще жидкого остывшего кофе, и лошадиного навоза, и ко всему этому примешивался какой-то запах, еще более тошнотворный, как будто повсюду было полным-полно дохлых крыс. Все это, проникая в легкие, вынуждало задерживать дыхание.