Цитаты из книги Хендерсон - король дождя

“Я нередко бываю в подавленном состоянии из-за моих проблем и внутреннего голоса, который неизвестно чего хочет. И вообще смотрю на многие явления в мире как на лекарственные средства, которые то улучшают, то ухудшают состояние.”

“Небогатый язык этого племени изобилует словами о скотине. Айтело сказал мне, что у них существует полсотни прилагательных, описывающих различные формы рогов, и более сотни — касательно коровьих повадок. Я не был удивлен, поскольку сам испытываю привязанность к некоторым породам свиней. Но свинья чутко реагирует на человеческие желания и порывы, и потому особого словаря для нее не требуется.”

“Я вообще не придаю особого значения географии, так как согласно этой науке достаточно нанести какой-либо пункт на карту — и все, больше сказать о нем нечего.”

“Английский сегодня — великий имперский язык, каким в давние времена были древнегреческий и латынь.”

“Плач постепенно стих, и я получил возможность лучше рассмотреть арневи. Цвет кожи у них меняется от одной части тела к другой. Чернее всего вокруг глаз, тогда как ладони, напротив, светлые — как будто они играли в салочки со светом и свет смыл с них часть черноты.”

“Общество гнетет меня. Я бываю неплохим, когда один. Но стоит мне выйти к людям, душевная чехарда начинается сызнова.”

“Если тебе (твоему поколению), как никому раньше, удается полюбоваться облаками с обеих сторон, жизнь предстает в другом свете… Я был готов даже умереть. Но посадка каждый раз проходила благополучно.”

“В Африку надо ехать налегке и надолго.”

“семейная жизнь сложилась не так, как мог бы предсказать оптимист.”

“Чего ты бубнишь? Только снобы нарочно понижают голос, заставляя других наклоняться к ним, чтобы расслышать”

“используя тушь, она сделала что-то со своими глазами — теперь казалось, что они разной величины”

“Я уже упоминал, что душа ныла, когда внутренний голос безостановочно твердил: «Хочу! Хочу! Хочу!» Я слышал его ежедневно после полудня. Мысленно затыкал уши, но он звучал громче и громче. Тогда я спрашивал: «Чего ты хочешь?», — но в ответ слышал те же слова и ничего, кроме них.”

“Что же мне удалось сделать в жизни? Удалось украсить ее: хороший дом с термоизоляцией под крышей, оконные рамы с подогревом, в комнатах ковры и дорогая мебель. В чехлах. Стены оклеены обоями невиданной красы или обшиты панелями орехового дерева. Тяжелые портьеры. Чистота и порядок. Кто там развалился на диване? Человек! И этот человек — я. Вымытый, надушенный, в дорогой одежде, словом, тоже украшение жизни.”

“Я много и упорно работаю — на свой манер.”

“Детей зовут Эдвард, Райси, Алиса. Имена еще двоих не помню. Господи, благослови их всех!”

“Я не запомнил, в какой книге на него наткнулся. Отец собрал несколько тысяч томов, не считая тех, что написал сам. Я перебрал полсотни, но находил только деньги. У отца было обыкновение использовать в качестве закладок банкноты, какие случались в кармане, — пятерки, десятки, двадцатки. Попалось и несколько купюр тридцатилетней давности. Я был рад: они напоминали о прошлом.”

Ребенку мир кажется странным и чужим, но он не боится его так, как взрослый испытывает ужас. А из-за чего? Из-за смерти. Поэтому он позволяет себя похитить, как дитя. Чтобы снять с себя ответственность.

Теперь она не одна, но я по-прежнему одинок. Избавиться от одиночества могут помочь другие люди. Но между людьми существуют два типа отношений: братство или ненависть. На свете еще существует ложь. Люди лгут друг другу без зазрения совести. Лгут, полагая, что ложь лучше ненависти, или надеясь, что их ложь - во спасение. Оттого я недоверчив к людям.

Сняв платье, она сказала дрожащим голосом: -Я люблю тебя, слышишь, люблю! Мы обнялись, и я сказал себе:"Меня любят, любят!"

Думаю, в основе эстетического чувства часто лежит побеждённый страх.