Цитаты из книги Роб Рой

Вы явились в нашу несчастную страну, когда кровь у нас была распалена и руки обагрены. Извините же простых людей, оказавших вам суровый приём, и вините в этом дурные времена - не нас.

Но вереск, который я топтал под ногами, покуда жил, должен цвести надо мною, когда я умру.

Не будь на свете горячей крови да больной крови, что сталось бы с двумя учёными сословиями - аптекарей и хирургов?

Если судить по внешности, сердце у него дерзкое и лежит к разбою, а шея длинная и скучает по петле.

Вкус, как и красноречие, диких, или, точнее говоря, нецивилизованных, племен обычно бывает безошибочным, так как не скован никакими стеснительными правилами и никакими условностями

— Прекрасно это выходит и вполне благоприлично, что я у вас жду полчаса за дверьми, капитан Стэнчелз, — сказал он, обращаясь к старшему тюремщику, который показался теперь в дверях, готовый составить свиту великого человека. — Чтобы войти в тюрьму, мне пришлось ломиться с такой силой, как ломились бы другие, чтобы выйти отсюда, — несчастные люди, сбившиеся с пути!

— Я ценю искренность выше вежливости, сэр, и вам это известно, — был ответ мисс Вернон.
— Вежливость — приятная особа, царедворец по призванию, — сказал Рэшли, — и потому в будуаре леди ей честь и место.
— А искренность — верный рыцарь, — возразила мисс Вернон, — и потому я приветствую ее вдвойне, мой любезный кузен.

Белые плечи да чёрная бровь,
Верное сердце и в сердце любовь -
Лучше, чем злато и знатная кровь.

— А преследование... делает и мудрого безумным.

... какое нам дело до его средств, если он у нас с вами ничего не просит?

—У кого нет имени, нет друзей, нет денег, нет родины, тот вправе всё-таки называться человеком; и у кого всё это есть - тоже не более как человек.

Он не вовсе сумасшедший, нет: иногда у него как будто бы и появляются проблески здравого смысла, то есть так, знаете, сверкнула искорка и погасла, но голова забита трухой: помешался на стихотворстве. Увидит какой-нибудь корявый, разлапый дуб и заглядится на него, точно на грушу, увешанную сочным дюшесом; а голая скала и какой-нибудь ручеек под нею ему любезней огорода с цветущей гречихой и самыми деликатными овощами.

Как может иногда то, что мы больше всего ненавидим и презираем, принять внешний вид того, что мы больше всего почитаем!

Они не осмеливаются заглядывать в библиотеку, я думаю, из страха, что старые фолианты упадут с полки и проломят им череп: иного действия на их головы книги оказать не могут.

— Добрый друг, — ответила Диана, — мой вам совет: не надевайте на крючок удочки слишком большую дозу самоумаления. Десять шансов против одного, что на такую приманку вы не выудите ни одного комплимента. Вы знаете, я принадлежу к непопулярному племени правдивцев и самому Аполлону не стала бы льстить насчет его лиры.

- Я человек, - был ответ, - а мои намерения дружественны.

• Человек! - повторил я. - Это слишком короткое определение.
• Оно достаточно для того, кто не может предложить иного, - сказал незнакомец. - У кого нет имени, нет друзей, нет денег, нет родины - тот всё-таки вправе называться человеком; а у кого всё это есть - не вправе.

Что проку хулить свою родину и порочить своих соплеменников перед южанами и чужестранцами? Только дурная птица гадит в собственном гнезде.

Он продолжал в том же духе, и мне было ясно, что он нарочно разжигает в себе гнев перечисленных обид, чтобы оправдать перед самим собой те ошибки, которые совершил из-за них.

Так рассуждал я, прикрывая всеми благовидными предлогами, какие приходили мне на ум, свое страстное желание еще раз повидаться и побеседовать с Дианой.