Цитаты из книги Удушье

Поздно уже возвращаться, говорит стюардесса. Сэр. У нас беспосадочный перелет. Сэр. Самолет нельзя развернуть назад. Может быть, когда мы приземлимся, говорит она, может быть, я смогу кому-нибудь позвонить. Сэр.

Но звонить некому. Никто не поймет. Ни домовладелец. Ни полиция.

В самолете — ряды и ряды сидений, где сидят люди. Все эти люди летят в одно место, высоко-высоко над землей.

Перелет до Нью-Йорка — это очень похоже на то, как мне представлялся Поход в Небеса.

Как назвать одним словом психолога из социальной службы, которая ненавидит свою работу и потеряла всех своих подопечных? Покойница.

Как назвать одним словом парня из полиции, который упаковывает ее тело в большой прорезиненный мешок? Покойник.

Как назвать одним словом оператора с камерой на переднем дворе? Покойник.

Это уже не имеет значения. Соль шутки в том, что все мы там будем.

Все в точности так, как учила Церковь. Придет день, и грехи царей мира сего падут на головы наши и нас погубят, о горе нам, горе, и армии мира сего ополчатся на нас, и придут, воя волком, по наши души, и чистейшие из детей Божьих своей же рукой оборвут жизнь земную свою и отправятся на Небеса, в объятия Господа нашего.

Поход в Небеса.

Мужчина на том конце линии говорит: — Да будет вся твоя жизнь беззаветным служением. Я, не задумываясь, отвечаю: Благословен Господь, надзирающий за трудами нашими. Он говорит: — Пусть все спасутся трудами нашими и усилиями. Я спрашиваю: кто это? И он говорит: — Пусть смерть застанет тебя лишь тогда, когда ты исполнишь работу свою до конца. И вешает трубку.

Просто имей в виду, говорю я ей. Сейчас у тебя есть шанс помочь человеку, скрасить его одиночество. У тебя есть замечательный шанс подарить любовь и поддержку кому-то, кто очень нуждается в этой любви. — На хрен любовь, — говорит она, и теперь ее голос звучит так же глухо, как мой. — Скажи что-нибудь, чтобы я завелась.

Я себя чувствую просто дешевкой, использованной дешевкой, как будто меня изваляли в грязи и унизили. Обманули, использовали и выбросили за ненадобностью. Звонит телефон. Это она. Наверняка это она, так что я не беру трубку. Телефон звонит весь вечер, а я сижу, чувствую себя обманутым и не смею ответить.

Передо мной склеп № 678, Тревор Холлис, двадцати четырех лет от роду, ушел из жизни, оставив безутешных родителей и сестру. Любимый сын. Вечная память. Моя последняя жертва. Я его нашел.

Человек, которого я убил на прошлой неделе, должен быть где-то здесь. То, что от него осталось. От того парня с винтовкой под подбородком, который сидел на полу один в своей пустой квартире и просил меня назвать хотя бы одну убедительную причину не нажимать на курок. Я уверен, что он где-то здесь. Тревор Холлис. И я его найду.

Вечная память. Покойся с миром. Ушел из жизни.

Или он найдет меня. На что я очень надеюсь.

Звонит женщина и спрашивает, когда начинается последний сеанс. Убей себя. Она говорит: — Это 555-13-27? Это кинотеатр «Мурхаус»? Я говорю: убей себя. Убей себя. Убей себя.

Звонит мужчина и говорит, что у него не заводится машина. Убей себя.

Звонит женщина и говорит, что дети ее совершенно не слушаются. Говорю, не задумываясь: убей себя.

Звонит парень и говорит, что он завалил экзамен по алгебре. Отвечаю ему по привычке: убей себя.

Сперва это было забавно. Тебе звонят люди на грани самоубийства. Звонят женщины. И вот я, один в своей грязной кухне, с одной только рыбкой в аквариуме для компании, полуголый, в одних трусах, обваливаю в сухарях свиную отбивную, или телячью, или что там еще, и выслушиваю чью-то мольбу. Крик о помощи. Раздаю наставления и наказания.

Даешь отчаявшимся парням телефоны таких же отчаявшихся девчонок.

Большинство людей, которые звонят мне, уже знают, чего они хотят. Некоторые хотят умереть, но просто ждут моего разрешения. Некоторые хотят умереть и нуждаются в поддержке. В небольшом толчке. У некоторых людей, склонных к самоубийству, почти не осталось чувства юмора. Одно неверное слово, и через неделю от них останется лишь некролог. Большинство звонящих людей я почти не слушаю. Жить им или умереть, я определяю по тону их голоса.

Такой спуск — хоть какая-то перемена в моей жизни, сказал я пилоту. Вы просто представить себе не можете, через что я прошел за последний год.

Секс - это вещь не опасная и не отвратительная.