Цитаты из книги Глазами жертвы

– Рано или поздно пыль уляжется, – наконец произнесла она.

— Ну так что, мы договорились?
— Договорились о чем? — встревожился Тейтум.
— Ваша девушка согласилась стать моим донором, — сказала Кармела.
— Я не его девушка, — поспешно поправила ее Зои.
— Ладно, неважно. Подпишите здесь. — Библиотекарша протянула бланк. — Это согласие на добровольное донорство.
— Погоди, что вообще происходит? — Тейтум в недоумении разглядывал бланк. — Ты разрешила этой женщине пить твою кровь?

But there’s knowing, and there’s really knowing. And when you were afraid, even the things you usually took for granted were suddenly examined again.

Kids have almost three times as many taste buds as adults, so they experience taste differently and prefer simpler tastes

— А мне снилось, что я на Северном полюсе, участвую в забеге на сто метров против стаи пингвинов. Я от них оторвался, потому что меня ноги длиннее, только вот я бежал голый и отморозил себе все к чертям. А еще волновался, что меня покажут по телевизору, мои знакомые это увидят и будет неловко.

— На Северном полюсе пингвины не водятся, они на Южном.

— И то правда… Пингвинам так и следовало сказать. Вот кому должно быть неловко, да?

Некоторые предположения настолько абсурдны, что похожи на камешек в ботинке: он ужасно отвлекает, и пока не вытряхнешь, ничем другим заниматься не сможешь.

Его мозг вяло вычислял ЧГК. То есть ответы на ключевые вопросы: Что? Где? Когда?

Зои насаживала на вилку ломтики томата и артишока с сосредоточенностью физика-ядерщика, работающего с ураном.
– У детей почти в три раза больше вкусовых рецепторов, чем у взрослых. Поэтому они по-другому ощущают вкусы и предпочитают блюда попроще.

Страх неизвестности. Ужас при мысли, что ночью придет монстр. Гловер — не болотная тварь, прячущаяся под кроватью. Он — не чудовище из сказок. Он — человек.

Некоторые предположения настолько абсурдны, что похожи на камешек в ботинке: он ужасно отвлекает, и пока не вытряхнешь, ничем другим заниматься не сможешь.

Кэтрин никогда не сомневалась, что ее душа невесома. Что она, неосязаемая и ослепительно сияющая, соткана из мыслей, чувств и убеждений. А еще душа хранит тайны. И вот они-то день ото дня тяжелеют, тяготят душу.
Вот бы носить их за спиной и спокойно жить дальше!..

It was a thing made of thoughts, and feelings, and beliefs—all bodiless, as light as sunshine. But the soul also contained a person’s secrets. And those turned heavier every day.

По крайней мере, у меня есть книги. Не будь их, я бы пересчитывала плитки на полу... – Она перешла на шепот. – Их пятьдесят две

Люди могут простить многое, но стукачу прощения не будет, ведь никто не хочет стать следующей жертвой доносов. Каждый хоть раз в жизни делал то, на что другие закрывали глаза. Иногда правила неприменимы к реальности, и мир не делится только на черное и белое. В такие моменты не хочется думать, что человек, прикрывающий твою спину, может запросто вонзить в нее нож.

И как только другим людям удается легко вести разговор? Бентли представляла беседу хрупкой бабочкой, которую она неизменно ухитрялась раздавить.

-Ты общаешься с Андреа?
-Чему ты так удивляешься? Людям нравится со мной разговаривать. Знаешь почему? Я умею слушать. Ты тоже мог бы попробовать.

Однако если позвал гостей, приходится о них заботиться. Очень нервирует.

Закон работает в своем ритме.