Цитаты из книги Волхв

Порой нет ничего пошлее, чем возвращаться

...хрупкое равновесие телесной робости и чувственной дерзости, — первая разжигает мужчину, вторая в заветный миг обрекает на погибель; свойства нимфы

— Потому вы и не женитесь?
— Мертвые живы.
Чернота леса. Я напрягся: шагов не слышно. Предчувствие.
— Каким образом?
И снова он помолчал, будто молчание ответит мне лучше, чем слова; но когда я уже решил, что ответа не будет, он произнес:
— Живы любовью.

У каждого было то, чего не хватало другому, плюс совместимость в постели, одинаковые пристрастия, отсутствие комплексов. Она научила меня не только искусству любви...

— Разумный человек и должен быть либо агностиком, либо атеистом, — терпеливо, но твердо сказал он. — И дрожать за свою шкуру. Это необходимые черты развитого интеллекта.

Женщины любят подчиняться, но не выносят, когда их жертвы не получают должной оценки. Мужчины же не умеют ценить женщин, которые внимательны к ним.

Долгие, унылые, расчисленные годы - слишком дорогая плата за утоление мимолётной телесной привязанности.

Во рту — потухший окурок, чтобы свежий воздух помнил: если его и допустили в легкие, то весьма ненадолго.

— Основной принцип бытия - случай. Морис говорит, что этого уже никто не оспаривает. На атомном уровне миром правит чистая случайность. Хотя поверить в это до конца, естественно, невозможно.

В трубу вылетают только идиоты. Но это происходит с ними ещё во чреве матери.

Дело не в том, чтоб уметь плавать. А в том, чтобы знать куда.

Всякая правда — отчасти ложь и всякая ложь — отчасти правда.

Хочется плакать от одного того, что мы называем друг друга по имени. Мы были так близки, что имена не требовались.

На опыте военных лет я окончательно уяснил себе значение чувства юмора. Это демонстрация свободы. Ибо свободен лишь тот, кто умеет улыбаться. И раз улыбка исчезает, – в мироздании все предопределено. Финальная же насмешка бытия заключается в том, что, многажды ускользая, ты вдруг осознаешь, что ускользнул бесповоротно, – и, дабы не быть смешным, приносишь сам себя в жертву. Ты утратил существование, а значит, избавился от свободы.