Цитаты из книги Желтая стрела

Кроме того, все спутники, в обществе которых он наслаждался небытием, появлялись только тогда, когда их освещало его внимание, и не было никаких доказательств, что они существуют остальное время даже во сне. Конечно же, мысль о существовании других могла родиться только спросонья — бодрствующему сознанию было совершенно ясно, что понятие «другие» — такая же точно нелепица, как «пространство» и «время», и для их существования необходим фантасмагорический мир сна. Была, правда, ещё одна возможность: другие могли быть теми его снами, которых он не помнил, в таком случае статус их небытия несколько повышался. Но все это было неважно.

Загадочно и дивно выглядит коридор, когда смотришь в его затянутую линолеумом даль сквозь запотевшие стекла противогаза. Пол, на котором лежишь, холодит живот и грудь; дальний его край не виден, и бледная лента потолка сходится со стенами почти в точку. Противогаз слегка сжимает лицо, давит на щеки и заставляет губы вытянуться в каком-то полупоцелуе, относящемся, видимо, ко всему, что вокруг. (...) Я удивлялся тому как медленно тянется время, - в одном месте на стене висела большая пионерская акварель, изображавшая крейсер "Аврору" в Черном море, и я заметил, что уже довольно долго ползу мимо нее, а она все висит на том же месте. И вдруг все изменилось. То есть все продолжалось по-прежнему - я так же полз по коридору, как и раньше, но боль и усталость дойдя до непереносимости, словно выключили что-то во мне. Или, наоборот, включили. Я заметил, что вокруг очень тихо, только под моими локтями скрипит линолеум, словно по коридору катится что-то на ржавых колесиках; за окнами, далеко внизу, шумит мор, и где-то еще дальше, словно бы за морем, детскими голосами поет репродуктор: Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь... Жизнь была ласковым зеленым чудом: небо было неподвижным и безоблачным, сияло солнце - и в самом центре этого мира стоял двухэтажный спальный корпус, внутри которого проходил длинный коридор, по которому я полз в противогазе.

Чтобы проанализировать тетраграммон ГКЧП, надо представить себе логику его создателей. Толком не зная каббалистических заклинаний, они вынуждены были руководствоваться самыми общими принципами и решили, видимо, воспользоваться фрагментами тетраграммонов прошлого. Буквы Г и П были взяты из сочетания ОГПУ, буквы Ч и К -- из ВЧК. Кроме того, буквы К и П дают аббревиатуру словосочетания "командный пункт". Видимо, нечто подобное и представлялось заговорщикам -- командный пункт, где восседает нечто среднее между ЧК и ГПУ. Но составители заклинания совершенно не подумали о том, что в созданном ими сочетании букв имеются неучтённые комбинации ГК, то есть, "гинекологическая клиника", и ПК, то есть "пожарный кран". Этот грубый просчёт и сорвал операцию.

После короткого совещания с английским премьером Трумэн, желая дать мыслям Сталина новое направление, сказал, что в США создана бомба огромной мощности со взрывным устройством размером всего с апельсин. По воспоминаниям секретаря американской миссии У. Хогана, Сталин спокойно заметил, что прятал бомбы в корзинах с апельсинами еще в начале века и что первый дилижанс с гальем раздрючили с его подмастырки еще тогда, когда Трумэн, верно, только учился торговать газетами. Вернувшись через некоторое время к этой теме, Сталин добавил, что, как считает советская сторона, если вместе прихват рисовали, то потом на вздержку брать в натуре западло, и что, когда он пыхтел на туруханской конторе, таких хавырок брали под красный галстук, и что он сам бы их чикнул, да неохота перо мокрить. Поняв из перевода, что подписание запланированных соглашений оказалось под угрозой, Трумэн провел несколько напряженных часов со своими консультантами, в числе которых были и опытные специалисты по русской уголовной традиции. На следующее утро перед началом переговоров президент отвел Сталина в сторону и дал ему зуб, что американцы не скрывают абсолютно ничего, касающегося оружия возмездия. То же сделал и английский премьер, после чего переговоры вошли в нормальное русло.

"Оружие возмездия"