Цитаты из книги Вторая жизнь Уве

На то оно и живое существо: каких только глупостей не наделает с горя.

Соня перебралась в город, поступила на филфак. 
Отец страшно возмутился, когда она предложила забрать его к себе. «Оно мне нать? Там, поди, люди всяки!»

Хороша же любовь, когда бросаешь своего любимого при первой же невзгоде! Когда предаешь его при первом же испытании.

Мы всегда надеемся, что еще успеем что-то сделать для другого.

Никогда не понимал молодежь, которая все ноет, что не может «найти себя». Частенько слышал эти речи от своих тридцатилетних сослуживцев. Всё скулили, как не хватает им «свободного времени», как будто работали они с одной-единственной целью: хорошенько отдохнуть от работы.

И нате - Уве стоит и смотрит на кошака. А кошак - на него. Причем Уве и близко не напоминает труп. Последнее особенно раздражает.

Да, бывает трудно признать, что ошибался. Особенно когда ошибался так долго.

Словно...выдохнул горестно, а снова вдохнуть не смог.

Якщо не знаєш, що сказати, спитай про щось.

Останнім часом усі, як змовилися, - страшенно старіють у нього за спиною.

Коли когось втрачаєш, то починаєш сумувати за найдивнішими речами. Зовсім незначними. За усмішками. За тим, як вона повертається уві сні. Навіть за перефарбовуванням кімнати для неї.

Він був людиною чорного й білого. А вона була кольором. Усіма кольорами його життя.

"- Тут написано, что вы "ближайшая родственница" больного. - Оторвавшись от журнала, мельком глядит сперва на сидящую на стуле тридцатилетнюю женщину явно восточных кровей, потом на койку, на которой лежит пятидесятидевятилетний пациент кровей явно не восточных."

Такой нынче грёбанный век: даже повеситься по-человечески не дадут.

Вещи любят место и порядок. Нельзя идти по жизни, вот так вот влегкую разбрасываясь ими. Будто нынче ничего не стоит.

Кто ещё согласился бы прождать ее в машине битый час, не спрашивая ни о чем и не проявляя никаких признаков нетерпения?

Нельзя называть себя настоящим мужиком, пока не купишь свою первую тачку. Поэтому и взял развалюху.

Они вылупились на Уве практически так же, как только что разглядывали свою яму. Видимо, работа у них такая – зенки пялить.

Чем живет, бог весть: может, уголовник. А может, ветчину дегустирует.

А как-то ночью, в самую распутицу, под проливным дождем, в двадцати километрах от города сломался старый грузовик, везший рабочих со смены. И Уве починил развалюху, обойдясь одной отверткой и половиной мотка изоленты. И уже после того, спроси любого путейца, каждый сказал бы, что Уве – парень что надо.