Цитаты из книги Лабиринты Ехо

– Бузить нужно на трезвую голову! – авторитетно заявил я. – Никто не может произвести больше шума и разрушений, чем абсолютно трезвый человек, поставивший себе цель перевернуть мир.

– Ты уверен, что действительно хочешь здесь остаться, Макс? – Хочу! – жизнерадостно подтвердил я. – Странно! – вздохнула она. – Но почему? – Потому, что здесь сидишь ты, – объяснил я. – Это же элементарно! – Это что, признание в любви? – растерянно спросила Теххи. – Не говори ерунду. Это – гораздо больше!

– А говорил, что не любишь приказывать… – Ненавижу! – горько вздохнул я. – Зато умеешь.

Может быть, согласно каким-то неизвестным мне законам природы, в каждом мире должен быть свой Одиссей - и, соответственно, своя "Одиссея" ...

Хороший гость всегда приходит ненадолго.

Время от времени следует говорить глупости, это способствует созданию тёплой дружеской атмосферы.

Любого человека можно быстро вернуть к жизни, если крикнешь ему на ухо ту фразу, от которой он привык просыпаться в детстве.

Довольный как слон после трехведерной клизмы

«Больше всех веселился Джуффин. Он косился на меня, как сумасшедший художник на собственную картину, созданную в состоянии тяжелого наркотического бреда: не в силах понять, как ему такое удалось…»

«В какое болото тебя вурдалаки макнули, милый?» — нежно спросила она.»

«Иногда, перед тем как заснуть, я испытываю короткий, но интенсивный приступ ни с чем не сравнимого панического страха. В эти мгновения я понимаю, почему сон называют «маленькой смертью»: мне вдруг начинает казаться, что, засыпая, я ухожу навсегда, а завтра вместо меня проснется совершенно другое существо, по нелепому совпадению вообразившее себя Максом, впрочем, и оно протянет только до следующей ночи!»

«Кстати, а что вы смотрели прошлой ночью? Опять мультики? — Мультики, — с непередаваемой нежностью промурлыкал Джуффин.»

«По дороге я послал зов Мелифаро. «Мои планы на вечер могут прийтись тебе по вкусу!» «Неужели ты все-таки решился открыть „Имперский бордель“? — обрадовался он. — Правильно, давно пора!»

Он косился на меня, как сумасшедший художник на собственную картину, созданную в состоянии тяжёлого наркотического бреда: не в силах понять, как ему такое удалось...

- Ты очень изменился в Кеттари, Шурф. Ты знаешь? — Это закономерно, поскольку… – Лонли-Локли задумался. Формулировал, наверное. — Ну да, сначала лицо Гламмы Эралги, потом такая женушка, как леди Мерилин, светлая ей память, путешествие по другому Миру, сигарета с марихуаной и сэр Киба Аццах на сладкое…

По твоей вине мне приходится удивляться так часто, что это становится неприлично.

Вернусь домой установлю четвертый бассейн. Нельзя жить как в тюрьме.

И я уехал в другой Мир, где, как оказалось, мне самое место. Дело даже не в том, что мне было там хорошо. Там всё было правильно , и я там был на своём месте, и без меня там просто невозможно обойтись — кому сказать, не поверят! Обычно обойтись без меня легче лёгкого, все только это и делают, с утра до вечера, без перерыва на сон и еду...

Сегодня у нас большие чтения, своего рода поэтическое состязание. Это происходит в новолуние – такова традиция этого места. Так что вам повезло. «Состязание»?! И в чем это выражается? – Ну, на самом деле, каждый желающий просто читает свои новые стихи. А так называемые «состязания» состоятся позже, когда все напьются и начнут бить друг другу морду. Это закономерно: на определенной стадии опьянения талантливым людям обычно бывает нелегко прийти к взаимопониманию

– Я сейчас прослезюсь… или прослежусь – грешная грамматика! Одним словом, залью слезами эту несчастную каруну, и она немедленно пойдет ко дну, не дожидаясь, пока ее утопят где-нибудь в коварном море Укли, на самом краю Мира! –