Цитаты из книги Here in the Real World

— ...Наверно, приятно, когда твой фильм так действует на людей? — Да, это очень здорово. Да только так бывает не часто. Никогда не знаешь, кто увидит твою работу, и реакцию зрителей тоже предсказать невозможно. Ну и фильм же снимаешь не ради этого. — А ради чего? — Ради того, что он должен быть снят, и снять его должен именно ты.

Когда специально стараешься стереть что-то из памяти, то чем сильнее стараешься, тем крепче оно впечатывается.

«Быть невидимкой», — всякий раз говорил Вар. «О, круто, — всякий раз отвечали ему. — Сможешь за всеми шпионить». И всякий раз это его поражало. Да нет, он никогда не хотел ни за кем шпионить. Он просто считал, что иногда бывает неплохо побыть одному. Чтобы все тебя оставили в покое.

– Всё всегда тянется чересчур долго, – сказала она. – Кроме того, что случается чересчур быстро.

Все ей надо исправить. Даже когда исправлять ничего не надо. У меня нет ощущения, что тебя нужно исправлять.

Но только не проси сделать тебя нормальным. Ты уже в сто раз лучше, чем нормальный.

Забыть-то можно все что угодно - например, сам Вар в шесть лет мог запросто забыть причесаться, и точно так же запросто он мог забыть в школе свой ланчбокс. Но когда специально стараешься стереть что-то из памяти, то чем сильнее стараешься, тем крепче оно впечатывается.

В  реальном мире случается много плохого. Но всё, что мы делаем, чтобы это исправить, – это тоже реальный мир. Мы сами – это тоже реальный мир.

Просто к девочкам теперь не нужно относится по-особенному, как будто они слабее, — на самом деле они и сами запросто могли бы стать рыцарями.

- Если бы она захотела что-то рассказать о себе, она бы рассказала.

• Это ты сам домыслил, Вар. Не надо ничего за людей домысливать. Может она просто не догадывается, что тебе интересно. Никогда не помешает спросить напрямую.

Велика-Важность сказала тогда, что он слишком многого не знает о Джолин. И что спросить никогда не помешает.

— А я думал, ты реалистка. Джолин пожала плечами. — Святые — это реальность. С одной святой я вижусь каждый день.

«Ну что же ты? Надо быть со всеми», — сказала ему тогда вожатая-старшеклассница. «Я и так со всеми», — озадаченно ответил он. «Да нет, ты должен быть внутри группы. А ты снаружи».

... да, он хочет, чтобы мир был справедлив. Но тех, кто не  хочет, чтобы мир был справедлив, гораздо больше, и это несправедливо.

В объективе кинокамеры все предметы выглядят особенными и неповторимыми, даже самые обычные. Точно так же можно весь день бродить по галечному пляжу и видеть просто серые камешки, и только когда поднимешь один камешек, подержишь на ладони, рассмотришь внимательно —только тогда понимаешь, какой он единственный и другого такого нет.

На самом деле я хочу, чтобы мне нормально было быть тем, кто я есть.

Дядя Сай был не как другие взрослые. Когда Дядя Сай задавал вопрос, он потом слушал ответ.

Ведёшь ли ты целеустремлённую жизнь?
Вот это вопрос.

Интересно, а как он сам будет при этом себя чувствовать? Когда из тебя вышвыривают твоё старое "я" - это больно? А если это старое "я" не захочет вышвыриваться, вцепится в тебя мёртвой хваткой и ни в какую - что тогда?