Цитаты из книги Вьюрки

Сидели же тут раньше люди, нормальные люди, пили, били бутылки. И мусор раньше валялся по всему берегу - прогоревшие мангалы, бумажки, пакеты, окурки. Куда вы дели весь мусор, чуть не заплакал от негодования Валерыч, нормальный человеческий мусор, чем он-то вам помешал, твари вы проклятые, уборщики, чистильщики, хотите, значит, чтобы и следа от прежней жизни не осталось?

...Здесь у него было все необходимое: холодильник, радио, стопка старых журналов и диванчик. А на плиту периодически водружалась краса и гордость - самогонный аппарат фабричного производства, на который как-то скинулись Витьку сослуживцы. Это был один-единствнный раз, когда с подарком они угадали. Витёк возился с аппаратом любовно, как автомобилисты старой школы со своими «ласточками»...

Для того, может, слова и даны человеку - чтобы мог он ужиться с "соседями".

У особых тварей и шутки особые.

Сейчас он и десяти минут тут не провел, а в горле уже ком стоял от страха. От самой мучительной его разновидности – когда боишься до дрожи, до потных ладоней, но еще не знаешь, чего именно.

Петухов, считавшийся – и, возможно, вполне заслуженно – бесполезным подкаблучником, был ей, оказывается, необходим, как запаршивевшая кривая рябинка бывает необходима крепкому на вид забору. Сруби её, и забор сразу завалится без невзрачной своей опоры.

Может быть, они уже умерли, просто не знают об этом и продолжают вставать по утрам, одеваться, бесцельно бродить по земле.

Саши и Леши приезжали, грызли шашлыки, надувались пивом, как ночные комары, до звонкого натяжения – и уезжали, пообещав в следующий раз уж точно сделать, починить, покосить.

А одной, может, лучше-живешь как хочкшь, никтр не мешает...

Дачники потихоньку начинали роптать – что, в конце концов, происходит и когда это, наконец, выяснится? Надо о безопасности думать, экстренное собрание созывать, заборы укреплять, в конце концов, у кого-то ограда чисто символическая. Если тут и вправду что-то людей жрет, надо дома сидеть и своих сторожить, деток и стариков в первую очередь. А они бегают за этим сыщиком доморощенным, как цыплята за курицей. А курица – она, между прочим, и без головы тоже бегает…

... мир жесток и странен, а жить как-то надо...

Вообще, лягушка – тварь особенная, магическая, она аккумулирует энергию ночи, как кошки или совы.

"Господи, как же с людьми сложно, подумал Никита, а с людьми и этими, новыми «соседями» – вообще труба."

Всю жизнь он мучился от того, что все люди вокруг как будто настроены на одну волну, а он – на какую-то другую, неправильную, и совпадений почти не бывает, даже с самыми близкими. А с Катей, казалось, совпало на мгновение, он успел почуять что-то знакомое, понятное, неправильное – и вот опять.

Не были они ни добрыми, ни злыми, потому что сердца не имели, души человечьей. От таких всего можно ждать.

Если бы не досадная необходимость изображать перед Катей решительного самца, Никита, пожалуй, сбежал бы от греха подальше.

– Венчанная? То не муж, – улыбка как будто стала шире. – То дружочек.

их полубезумная идиллия, со своим хозяйством и шуликуном, или как его там, на цепи, рухнула, так и не начавшись