Цитаты из книги Три товарища

- А самое жуткое, братцы, это время. Время. То мгновение, в течение коего мы живём и коим не обладаем.

• Специалист? Нет, я классик любви, - Скромно ответил Ленц.

• Не угодно ли рюмку вермута, господин Барзиг? - спросил Ленц, снова овладевший собой.
• До вечера ни капли спиртного, - ответил Барзиг. - Мой железный принцип!
• От принципов необходимо иногда отступать, иначе они не доставляют радости, - заявил Готтфрид и разлил вермут по рюмкам.

"После всего этого Готфрид Ленц воздел руки к небу: - Приди же, благословенный покупатель! Приди , любезный бумажниконосец! Взыскуем тебя,что жених невесту!"

Бедненький, ведь совсем не представляет себе, что его ждёт. Хотел бы я знать, к какой войне он поспеет

Скромність і сумлінність винагороджується лише в романах.

"Упорство и прилежание лучше, чем буспутство и гений".

"Чувство такое, будто мне шестьдесят и в то же время пятьдесят. В общем, хвалиться нечем".

Люди куда больший яд, чем водка и табак.

Героизм нужен для тяжёлых времён. Но мы живём в эпоху отчаяния. Тут приличествует только чувство юмора.

- И совсем я не была храброй. Ты этого просто не заметил. - Может быть, но ведь в том-то и состоит храбрость.

Для оскорбленного чувства правда всегда глупа и почти невыносима.

- Что медленно - то прочно. А что прочно - хорошо. - Я прочен, как пробка на воде.

- Я достаточно долго была благоразумной. - Разве? - Конечно! Более чем достаточно! Хочу наконец быть неблагоразумной! Будем неблагоразумны, Робби! Ни о чём не будем думать, совсем ни о чём, только о нас, и о солнце, и об отпуске, и о море!

Хорошая машина иной раз приятнее, чем двадцать цветущих лугов.

— Робби, малыш, — ударил он меня по плечу, — что это сегодня с тобой? — Ничего, Фердинанд, — ответил я. — И в этом весь ужас.

— Ты когда-нибудь напивался в присутствии женщины? — И не раз, — ответил он не шевелясь. — Ну и как? Он скосил на меня глаза. — Ты хочешь сказать, как быть, если наломал при этом дровишек? Только не извиняться, детка. Вообще никаких слов. Послать цветы. Без записки. Одни цветы. Они все покрывают. Даже могилы.

Не стоит преувеличивать. Просто вы накачались. Как говорится, пьяны в стельку.

– В том-то все и дело, – сказал я. – Отдельные детали чудесны, но все в целом не имеет смысла. Точно мир создавал безумец, который, поразившись бесконечному разнообразию созданного, не придумал ничего лучше, как все опять уничтожить.

– Чтобы все создавать сначала, – сказала Пат.

– В этом тоже я не вижу смысла, – возразил я. – Лучше от этого не стало.

– Не совсем так, милый. С нами-то у него хорошо получилось. Лучшего просто не бывает. Только очень уж все быстро прошло. Слишком быстро.