Цитаты из книги Финансист

Присяжные не столько приходят к определенным выводам, сколько достигают определенного вердикта, своеобразным образом и по необычным причинам. Очень часто коллегия присяжных мало чего достигает в том, что касается выводов ее отдельных членов, однако выносит вердикт. Всем юристам известно, что вопрос времени играет важную роль в этом процессе. Присяжные, как в индивидуальном, так и в собирательном смысле не любят, когда решение вопроса требует долгого разбирательства. Они не любят рассуждать о проблеме, если только она не является необыкновенно увлекательной для них. Дедуктивные доказательства т тонкие аргументы утомляют их и часто вызывают невыносимую скуку.

Как и говорил Стэджер, Пейдерсона едва ли можно было назвать нечестным судьей. Он был партийным судьей и принципиальным республиканцем, обязанным партийным съездам и конференциям продлением своих должностных полномочий, а потому вполне готовым поступать так, как он сочтет нужным для дальнейшего благополучия и процветания партии и частных интересов ее лидеров. Большинство людей не дают себе труда разобраться в движущих механизмах того, что они называют своей совестью. Когда они все же делают это, им недостает навыков для извлечения перепутанных нитей этики и нравственности. Они добросовестно доверяют мнению большинства и силе высших интересов. С тех пор кто-то обронил выражение насчет "корпоративных судей". Есть много таких людей.

Вместе с тем она была доброй и искренней, прилежной католичкой, а также обладала той благоприятной и часто избыточной добродетелью, которая отгораживает многих людей от мира, - чувством долга. Для Мэйми Кэллиган долг (привычное следование идеям и представлениям, усвоенным с детства) был исключительно важной вещью, главным источником ее покоя и утешения. Ее опорой в мудрено устроенном и неопределенном мире был долг перед церковью, долг перед школой, долг перед матерью, долг перед друзьями и так далее.

Литература, не считая подлинных мастеров, дает нам лишь одно представление о любовнице: хитроумной и расчетливой сирене, которая охотится за душами мужчин. Журналисты и авторы морализаторских памфлетов тгго времени лелеяли это представление с почти фанатичным рвением. Они считали, что правила совместной жизни имеют божественную природу, а забота об их исполнении является уделом крайних консерваторов. Однако существует и другой вид отношений, не имеющий ничего общего с расчетливым выбором. В большинстве случаев он не связан с предварительным замыслом или притворством. Обыкновенная женщина, обуреваемая страстями и по-настоящему влюбленная, не более самостоятельна, чем маленький ребенок. Она может измениться - "и ад не знает ярости такой..." - но гораздо чаще любовнице характерны жертвенность, уступчивость, заботливость, которые сами по себе противоположны властной требовательности законного брака, причинившей столько ущерба отношениям между супругами. Человеческий темперамент, мужской или женский, не может устоять перед бескорыстной, жертвенной нотой и глубоко почитает ее. Она придает жизни особую исключительность. В ней можно видеть связь с новейшей художественной концепцией: величие духа является главной отличительной чертой великой картины, великой скульптуры, великого произведения искусства. Это способность добровольно и без колебаний посвящать себя любимому делу или любимому человеку.

Любопытно, что в соответствии с некой устоявшейся логикой христианского мира принято считать, что не может быть любви за пределами традиционного процесса ухаживания и заключения брака. "Одна жизнь, одна любовь" - это христианская доктрина, и весь мир человеческих чувств необходимо как-то втиснуть а эту формулу. Языческое мышление не знало подобных убеждений. Развод по тривиальным причинам был привилегией старейшин, а в первобытном мире у природы явно не существует заготовок, требующих единства полов, не считая временного ухода за потомством. Утверждение о том, что современная семья является самой замечательной схемой, если она основана на взаимной симпатии и понимании между супругами, можно не оспаривать. Однако этот факт не обязательно должен подразумевать осуждение любви, которой не повезло с таким счастливым итогом. Те, кто смог обрести гармоничные взаимоотношения на всю жизнь, должны поздравить себя с успехом и стараться быть достойными этого. Те, кому не выпала такая удача, - пусть даже их считают изгоями, - все же имеют некоторое оправдание. И потом, хотим мы того или нет, существуют основополагающие факты химии и физики, не зависимые от любых теорий. Подобное тянется к подобному. Перемены в темпераменте приводят к изменениям в отношениях. Некоторые умы могут быть связаны догматами, другие страхом. Но всегда есть те, для кого химия и физика жизни составляют суть бытия и кто не подвержен воздействию страха или догматов. В обществе в ужасе воздымают руки, но от века к веку появляются такие женщины, как Елена, Мессалина, Дюбарри, Помпадур, Ментенон и Нелл Гвин, которые указывают нам на большую свободу отношений, в рамках которых мы можем строить свою жизнь.

Это была незаконная и аморальная прибыль, но она совершенно не обременяла его совесть. Перед ним маячило видение безмятежного будущего. Трудно объяснить с абсолютной ясностью, какая изощренная и значительная власть неожиданно оказалась в руках Каупервуда. В то время ему было немногим менее двадцати девяти лет. Представьте, что вы по натуре искусны в финансовых делах и способны играть с большими суммами в виде акций, сертификатов, векселей и наличных денег точно так же, как обычный человек играет в шашки или в шахматы. Или, еще лучше, представьте себя одним из тех великих и прославленных шахматистов прошлого, которые могли сидеть спиной к соперникам и играть на четырнадцати досках одновременно, поочередно называя ходы и запоминая позиции фигур на каждой доске, и при этом неизменно выигрывать. Конечно, это будет переоценкой мастерства Каупервуда в то время, но такая мощь не выходила за рамки его возможностей.

Он разобрался в том, что произошло. "Кальмар не мог убить лобстера: у него не было оружия. Лобстер мог убить кальмара: он имел тяжелое вооружение. Кальмару было нечем кормиться, а лобстер рассматривал его как свою добычу. Каким был результат? Как еще это могло закончиться? У кальмара не было ни одного шанса", - заключил он по пути к дому. Этот случай произвел огромное впечатление на Фрэнка. Он наглядно отвечал на загадку, так сильно занимавшую его: "Как устроена жизнь?". Одни существа живут за счет других, вот и всё.